– Звере! Я говорю только о чудовищном звере, разорившем замок!
– Ну давай посмотрим твоего зверя, – миролюбиво согласился Старый.
Привязав лошадей и оставив рядом доспехи, рыцари пошли к замку. Старый снял и куртку, оставив от стеганого гамбизона только штаны, а из оружия – кинжал в поножах. Молодой упрямо шел в коже и перепоясавшись мечом.
– Какая красота, – оглядывая замок, говорил Старый. – Сейчас так уже не строят.
Молодой с сомнением смотрел на руины. А когда они входили в зияющий провал ворот, провел рукой по камням.
– Гляди!
На пальцах остался мелкий белый пепел.
– Пожар был, – согласился Старый. – Вот только при чем тут драконы?
Во дворе царила радостная суета. Кто-то из рыцарей обнаружил, что половина дворцовой библиотеки уцелела от пожара. Тяжелый деревянный шкаф тут же вытащили наружу, и теперь искатели приключений делили находку.
– Вдруг там есть… – начал Молодой.
– Книга «Плетельщица Снов»? – усмехнулся Старый. – Да, если умеешь читать, то можно и поискать.
– Рыцарь Взыскующий Мудрости умеет, – напомнил Молодой. – Он был в монахах.
– Пошли. – Старый засмеялся. – Пошли в пиршественный зал. Твоя драконица могла уместиться только в нем.
По ветхим лестницам и закопченным переходам они прошли в зал – и пиршественный, потому что тут были остатки огромного стола, и тронный – потому что каменный трон, уцелел от огня.
Здесь, в скорбном молчании, десяток рыцарей собрались вокруг исполинского скелета. Череп драконицы лежал на каменном сиденье трона, рассыпавшийся позвонками хвост пробил витражное окно. Чешуя большей частью прикрывала скелет, но кое-где уже осыпалась на пол.
Один из рыцарей, опустившись перед скелетом на колени, плакал – и не скрывал своих слез.
Старый рыцарь нагнулся, подобрал хитиновую чешуйку. Повертел в руках, поскоблил кинжалом. Пробормотал:
– Девять колец. До тысячи не дотянула, бедная…
– А ты говорил – нет тут драконов! – возмутился Молодой.
– Это не дракон, это костяк, – парировал Старый. – Драконов чуешь за пять-шесть лиг. Они выдыхают сернистый: газ, вонь стоит повсюду. Эта уже лет пять как сдохла, раз все выветрилось. На!
Он протянул Молодому чешуйку.
– Зачем?
– Тарелку сделаешь, сноса не будет. Или возьми большую, от загривка. Хороший мастер окует железом, выйдет славный щит.
– А золото? – спросил Молодой. – Монеты, цепочки, кольца…
Старый нагнулся, с натугой выломал из лапы коготь. Тот был размером с хороший кинжал.
– И как ты это себе представляешь? Такими лапами – кольца с трупов снимать?
Молодой подозрительно посмотрел на Старого.
– Ладно, покажу. – Старый подобрал обугленное, но еще прочное древко от давно истлевшего флага, пошел вдоль скелета. На середине остановился, пинками и ударами палки выломал десяток чешуек, протиснулся в образовавшуюся дыру между кривых желтоватых ребер. Рыцари возмущенно повернулись в его сторону.
Через минуту Старый вернулся, весь в пыли и каких-то лоскутках, похожих на старый пергамент. В руках у него был увесистый золотистый слиток.
– Вот. – Он протянул слиток Молодому. – Фунтов двадцать будет. Дракон жрет людей целиком, без разбору. Вместе с одеждой, оружием, украшениями. У него девять желудков, и там все переваривается – кроме золота, серебра и драгоценных камней. Все это сплавляется в комки и остается внутри. Ну, как у гусей в зобу камешки…
– «Ганс, златых дел мастер…» – с удивлением прочитал Молодой клеймо на выступающем из слитка бокале. – Пшла прочь! – Он пнул выскочившую из драконьего костяка прямо ему под ноги крысу.
– Крысолов бы здесь не помешал, – согласился Старый. – И все-таки крыс очень мало, кто-то их жрет…
Продолжая беседовать, они вышли из пиршественного зала. За их спиной рыцари принялись ломать чешую.
Солнце уже зашло, а во дворе прибавилось рыцарей. И не только рыцарей – среди них стояли древний ссохшийся старец и юная девушка – бледная, большеглазая и красивая. Старый и Молодой подошли ближе.
– Цирюльник пустил папе кровь, и ему полегчало. Ночью мы ушли из города и странствовали ночами, пока не наткнулись на эти руины, – рассказывала девушка. – Люди боялись приходить сюда, и мы обрели пристанище. Потом чума прошла, но мы уже привыкли. Папа ловит кроликов в силки, а я собираю дикие травы… Вы не обидите нас?
– Вам нечего бояться, милая дама, – воскликнул кто-то из самых молодых и пылких. – Вас никто не обидит!
– Если только вы сами не попросите об этом, – сострил кто-то менее романтичный и сам же засмеялся.