Для чего люди возвращаются в город своего детства? Кто-то едет проведать родных и друзей, кто-то в приступе ностальгии прогуливается по знакомым улицам до дрожи в коленках, кто-то горделиво смотрит на полинявшие дома, показывая, как он вырос. А кто-то просто бежит. От проблем, от боли, от разрушившихся надежд, бетонными блоками раздробивших не готовый к такому хребет. От себя. Когда стало совсем невыносимо, Димка молча собрал сумку, купил билет, написал матери, что едет обратно, после чего запихнул ключ от съемной квартиры в почтовый ящик и отправился на вокзал. По всему выходило, что он сбежал и теперь уныло топал по тротуару, бездумно перешагивая змеящиеся по асфальту трещины.
Изменения в городе парень, разумеется, успел заметить (надо же, проезд в маршрутке подорожал, появились новые торговые центры, и любимую кондитерскую закрыли, построив взамен кафе), но делал это скорее на автомате, мысленно ставя галочки в графах соответствует \ не соответствует привычному облику. Раньше бы он забросил сумку домой и пошел бродить по хорошо знакомым местам, зашел в гости к старому другу, но сейчас гулять по улицам не тянуло совершенно, и виной этому была вовсе не июньская жара, обрушившаяся на город. Вместо прогулки по парку и сидения возле фонтанов хотелось запереться в комнате, закрыть дверь на оба замка и задернуть шторы, отгораживаясь от всего мира. Хотелось… Ветер тряхнул ветки черемухи, росшей на углу дома, и в лицо парню брызнули холодные капли – напоминание о дожде, прошедшем пару часов назад. Отогнав упаднические мысли, Димка поправил кепку, чтобы тень от козырька падала на лицо, растер занывшую руку и зашагал хорошо знакомой дорогой, ведущей через арку во двор, к дому, где прошло его детство.
Дом номер восемь по улице Садовой вытянулся на целых десять подъездов. Одной стороной он был обращен к далекой реке, а окнами другой перемигивался с соседними многоэтажками да умиленно глядел на внутренний двор. Десять лет назад там была большая песочница, и в ней каждый вечер возводились замки или прокапывались мудреные ходы, а чуть поодаль поднимались разномастные турники да битые жизнью качели, с которых Димка пару раз падал. Теперь на их месте раскинулся современный игровой комплекс, ярким пятном выделяющийся на фоне умиротворенной округи. По отмытому дождем покрытию с писком носилась малышня, а родители и дети постарше устроились на разноцветных скамейках, дружно уткнувшись в телефоны. Прогресс, однако. Раньше в этом доме жила бабушка Димки, к которой он бегом бежал после школы. Наталья Федоровна работала в поликлинике. Сперва старшей медсестрой, а потом, после выхода на пенсию, осталась там, но уже гардеробщицей. Бойкую старушку, держащую в страхе сотрудников ЖКХ и местную администрацию, знал весь двор, но для Димки она была лучшей бабушкой на свете, читавшей ему в детстве сказки, забиравшей из садика, умевшей готовить самые вкусные блины.
Родители Димки развелись, когда ему исполнилось пять лет, и какое-то время они с мамой жили в бабушкиной квартире, а потом переехали в комнату на соседней улице. Тот дом он практически не помнил, разве что темный коридор, в котором вечно выкручивали лампочки. Спустя полтора года мама повторно вышла замуж за военного. Чтобы не мучить ребенка частыми переездами, было принято совместное решение оставить его у Натальи Федоровны. Первое время Димка, конечно, скучал, но быстро привык, а осенью пошел в школу, находящуюся в паре сотен метров от дома.
Бабушка учила с ним уроки, делала поделки до глубокой ночи и каждое утро незаметно подкладывала в карман рюкзака маленькую шоколадку или яблоко, чтобы он мог перекусить после занятий. Именно она впервые отвела десятилетнего внука на концерт в местную филармонию, где он увидел выступление юных скрипачей, после чего «заразился» идеей освоить этот инструмент. Отчим был против, рассчитывая пристроить Димку в кадетский класс, но слаженный хор материнского сопрано и бабушкиного контральто переменили его решение. Весной вместо велосипеда на день рождения мальчик получил заветную скрипку и был абсолютно счастлив.
Наталья Федоровна всегда старалась помочь Димке, терпеливо слушала первые корявые мелодии, учила вместе с ним теорию, ходила на все концерты и страшно гордилась, когда парень поступил в московскую консерваторию. Подняв голову, Димка привычно нашел взглядом три широких окна на четвертом этаже, и на миг показалось, что сейчас из-за занавески появится знакомая фигура, помашет рукой. Не помашет… Бабушка умерла за семь месяцев до окончания консерватории, так и не попав на отчетный концерт, который мечтала увидеть. Врачи говорили, что инсульт случился внезапно, поэтому она совсем не мучилась, но легче от этого все равно не становилось…