Следующие дни прошли спокойно: Ткачев и Плотвицин помирились, Димка пересадил цветок в новый горшок и узнал, что зеленый сосед называется антуриумом. В интернете писали, что растение должно привлекать в дом удачу и благополучие.
- Вот и работай теперь, - сказал парень, вслух прочитав статью для цветка. – Не зря же я тебе горшок купил.
Свежепересаженный антуриум насмешливо качнул листьями, будто ладонями всплеснул, намекая, что работать нужно хозяину квартиры.
Утром Димка отправился на подстанцию, где был радостно встречен новообретенными коллегами и подозрительно грязной машиной.
- Ну что за свинья здесь ездила? – возмущенно спрашивал парень, выгребая целый совок пыли с видавшего виды коврика под сиденьем.
- Это Толик Вагапов, - сдал вредителя один из водителей. – Не любит он убираться.
- А я, выходит, люблю, - буркнул Димка, проверяя бензин. – В следующий раз тоже ничего мыть не буду.
Над его негодованием посмеялись, но протереть машину помогли.
В тот день вызовов было мало, и все больше мелочи вроде больных голов, скакнувшего давления и обмороков. То есть так Димка считал, а вот врачи упорно твердили, что даже под самым безобидным симптомом может скрываться инфаркт или другая малоприятная пакость. Один из вызовов дали почти за городом – боль в груди у женщины 68 лет. Почтенная матрона весь день провела на даче, работая под палящим солнцем, а под вечер почувствовала себя плохо. Виктор недовольно бурчал себе под нос, рассматривая кардиограмму, когда пациентку со всем возможным комфортом устроили в машине и повезли в больницу.
- Ангелина Сергеевна, вы бы хоть себя пожалели, - увещевала ее Татьяна. – С таким высоким давлением на жаре ягоды собирать – это же самоубийство!
- Зато внукам витаминчики будут, - стояла на своем женщина. – А то сейчас в магазинах не знаешь чего брать - одна химия!
Если и дальше так пойдет, то внукам вместо ягод достанутся пироги с поминок, мрачно подумал Димка, аккуратно объезжая яму на дороге. Он решительно не понимал смысла убиваться на грядках ради пары ведер кислой помидоры и гигантских кабачков, похожих на зеленых поросят. В детстве бабушка всегда брала его с собой на дачу, где приходилось не только полоть жухлые овощи, но и таскать воду для полива из колонки аж на соседней улице. Может, оно все свое, натуральное, выращенное без капли химии, обильно удобренное трудовым потом и политое слезами, но… Купить в магазине все равно было проще и дешевле. Родственники твердили, что он еще молодой, поэтому ничего не понимает, на что Димка неизменно отвечал, что если купит в старости дачу, то засадит ее газонной травой и будет жарить там шашлыки, а не страдать над грядками. А еще на даче можно сделать бассейн… Пока парень мечтал, разбитая дорога сменилась нормальной трассой, пролегающей мимо огороженного пустыря. Очередной недострой из которого хотели сделать жилой комплекс, но денег, как обычно, не хватило, поэтому недоразобранные и недостроенные дома торчали на краю района, словно гнилые зубы. На фоне погнутого железного забора, практически не тронутого «наскальной живописью» местных обитателей, стояла женщина в цветастом наряде со свертком в руках. То ли таджичка, то ли узбечка, не решившаяся расстаться с ярким платьем и блестящими шароварами даже в такую жару. Дивясь жаропрочности незнакомки, Димка вдруг ощутил непонятный холод, ползущий вдоль позвоночника. Продуло что ли? Парень зябко повел плечами, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, посмотрел в зеркало заднего вида – женщина все также стояла там и смотрела вслед уезжающей машине. Может, ей помощь какая нужна? Но тогда бы она хоть рукой махнула… Странная незнакомка стояла неподвижно, даже лицо казалось застывшим, будто маска.
- Дим, блин, тормози! – рявкнул Ильин.
Прежде, чем парень успел осознать происходящее, тело на автомате вдавило педаль тормоза. Липкое наважденье сгинуло, и он понял, что чуть не проехал на красный свет да еще на оживленной дороге…
- Перегрелся? – нахмурился фельдшер, протягивая ему бутылку с водой.
- Похоже на то, - отозвался Димка, чувствуя, как по лицу катится холодный пот.
На станции ему измерили давление, сделали укол, и Татьяна тяжело вздохнула:
- Давление низкое, пульс частит как сумасшедший, поэтому ты чуть в обморок и не свалился.
Проходящий мимо врач из другой бригады мельком глянул на показатели и присвистнул:
- Я бы настаивал на госпитализации, ребята. Девяносто восемь на шестьдесят три – это вам не шутки.
- Да нормально все будет, - проворчал парень, трясущимися руками сжимая чашку горячего чая, куда Елена, второй фельдшер, от всей души насыпала сахара.