Медики рассмеялись, вспоминая благообразную старушку, категорически запрещавшую делать ей укол, ибо была уверена, что вместе с препаратом ей в кровь введут чип, который попадет в мозг и все там взорвет. Причем на учете она не состояла, зато любила смотреть всякие странные передачи про тайные заговоры и прочий бред, о чем всю дорогу уверенно рассказывала врачам. Виктор потом признался, что под конец сам чуть не поверил, что является тайным оружием Запада, направленным на сокрушение основ российской государственности.
- Нет, эта дама всего лишь не доверяет врачам, поэтому не дает ему таблетки, а пытается лечить простудившегося ребенка травяными отварами и какими-то витаминами.
- Ну хоть не святой водой с молитвами, - улыбнулся парень. Такое он тоже видел. – Чем ей наша медицина не нравится?
- А она уверена, что мы не соблюдаем дозировку, - вклинился Ильин. – Прикинь, начала меня учить, что лекарства нужно рассчитывать по возрасту, а не по весу. У мальчишки температура не спадает, хрипы в груди, а она ему отвар малиновых листьев сует!
Даже будучи далеким от лечебного дела, Димка сообразил, что в тех методах лечения какая-то недоработка, последствия которой могут быть печальными.
- Принудительная госпитализация у нас не практикуется, да? – без особой надежды спросил он.
- Увы, - вздохнул Аркадий Иванович. – Подозреваю, что у мальчика пневмония, поэтому мы связались с педиатром, чтобы она хоть как-то за состоянием ребенка следила.
После таких случаев Димке хотелось собрать всех сторонников вымудренных способов лечения, начиная от самовнушения и заканчивая всякими святыми настоями, и заставить их лечить молитвами гангрену или открытый перелом. Причем самим себе, а не кому-то постороннему.
Квартира, куда их вызвали соседи страждущего, располагалась в районе новостроек. Аккуратные тротуары, недавно высаженные газоны и желтоватые фонари делали район уютным, как на картинке. Дом нашелся сразу, как и дежурившие у подъезда жители.
- Если соседи вызвали, то там или поножовщина, или что похуже, - тихо сказал Виктор.
- Мне с вами идти? – еще тише спросил парень.
- Лучше не надо, - покачал головой фельдшер. – Мы сами туда без полиции не должны соваться…
Однако полицейской машины поблизости не наблюдалось, а жильцы, завидев их, принялись усиленно семафорить.
- Сюда! Это мы вызвали! – крикнула дородная женщина в спортивном костюме.
Лица людей были напряженными и испуганными.
- Доброй ночи, господа, - чинно поздоровался Аркадий Иванович. – Что у вас стряслось?
- Мужик в семьдесят третьей с ума сошел! – зачастила кудрявая девица. – Сперва орал, потом натурально выть начал…
- Наркоман он, - припечатала старушка в халате. – Накурился чего-то, рычать стал по-звериному.
Медики переглянулись. Если будущий пациент кричит, рычит и воет, то здесь нужна специальная психиатрическая бригада, сотрудники которой умеют работать с подобными случаями.
- Сами вы наркоманы! – выскочил из подъезда мужик лет сорока. – Это Вовка Черноусов, мы с ним паркуемся рядом! Мужики, - умоляюще взглянул он на медиков. – Ему там, походу, совсем худо…
- Не положено, - начал, было, Пахоменко.
По-хорошему, нужно было дождаться полицейских, но что-то подсказывало, что речь действительно шла о жизни и смерти.
- Да не наркоман Вовка, - частил сопровождающий их мужчина, представившийся Андреем Звонаревым. – Я его уже третий год знаю. Он экспедитором работает, даже не пьет практически.
- На учете когда-нибудь состоял? – спросил Аркадий Иванович. – Может, таблетки принимает какие-то?
- Нет, ничего такого, - замотал тот головой. – Я сам не понял, что случилось…
На площадке стояла гулкая тишина, похожая на прозрачную ледяную воду. Она давила на барабанные перепонки, сжимала грудь, не давая сделать вдох. И было в ней что-то недоброе, опасное, затаившееся в незримой глубине и ждущее удобного момента, чтобы наброситься… Судорожно оглядываясь по сторонам, Димка невольно поежился, всей кожей ощущая присутствие чего-то постороннего. Виктор тоже настороженно озирался, сжимая в руке тяжелый чемодан с оборудованием, словно готовился отбиваться от возможного нападения. В тяжелом беззвучии стук собственного сердца гремел набатом, отражаясь от стен и потолка. Виктор осторожно шагнул вперед, ткнул пальцем в кнопку звонка, и глубоко за дверью послышался металлический трезвон.
- Владимир Александрович, откройте дверь.
Хозяин квартиры никак не отреагировал на призыв.
- Вов, это «скорая»! Открывай давай! – крикнул Андрей, которого Димка оттеснил назад. На всякий случай. – Ты там живой?