И снова повисла гнетущая тишина. Аркадий Иванович, бледный, но решительный, набирал какой-то номер в телефоне, и тут Димка услышал тихое царапанье, доносящееся из квартиры. Будто кто-то мерно скреб по полу твердым… Значит, Черноусов, как минимум, находился в доме и был жив. Ломать дверь не пришлось – подоспели полицейские.
- Опять раньше нас приехали? – жизнерадостно спросил тот, что званием повыше. – Где этот наркоман?
- Вовка не наркоман, - вступился назвавшийся Андреем за своего знакомца, но ему махнули рукой, мол, затихни.
- В доме, но дверь не открывает. Есть подозрения, что человек этот немного… Не в себе.
- Понятно… - протянул полицейский. – Значит так, будете понятыми, если что. Макс, давай.
Дверь вскрыли быстро и профессионально, после чего шагнули внутрь. Димка замер на пороге, чувствуя, как воздух перестает поступать в легкие. На миг показалось, что по стене скользнула расплывчатая тень, обдав морозным дыханьем, и все стихло.
- Твою же мать!
- Господи!
Один из полицейских вывел бледного, как мел, Звонарева и усадил прямо на лестничной площадке. Парень осторожно заглянул в квартиру, поражаясь масштабу разгрома, царившего в недавно отремонтированной комнате. Создавалось впечатление, что злая сила безжалостно ломала и громила мебель, когтила новенькие зеленые обои, крушила зеркала, в которых россыпью бликов дробился свет чудом уцелевшей люстры. Кругом валялись куртки, обувь, какие-то мелочи, лежавшие до этого в шкафу. Но страшнее всего выглядел хозяин квартиры, вытянувшийся на полу в прихожей, словно из последних сил он пытался доползти до двери. Казалось, его тело попало в камнедробилку, смявшую грудную клетку и вывернувшую ноги под немыслимым углом. Неестественно запрокинутая голова позволяла увидеть расцарапанное горло с выступающим кадыком; перекошенное в смертной муке лицо было залито кровью, текущей из носа и глубокой ссадины на лбу. Даже белки глаз покраснели из-за лопнувших сосудов. Только неправдоподобно крупные и острые зубы белели в оскаленном рту, словно человек продолжал звать на помощь…
Врачи выставили смерть по неизвестным причинам. Обратно ехали в тягостном молчании, и только на подстанции решились обсудить увиденное.
- Похоже, все-таки без наркотиков не обошлось, - вынес вердикт Аркадий Иванович, старательно не встречаясь ни с кем взглядом.
- Думаете, человек мог вот так себя покалечить? – поразился Димка. – Я сначала подумал, что его кто-то об эти шкафы бил и в стены кидал…
Ильин молча кивнул, глядя в окно на ночной город, а врач продолжил мысль:
- В таком состоянии человек не только не осознает, что он делает, но и высвобождает все скрытые резервы организма. Месяц назад мы втроем едва сумели угомонить парня, который был ниже тебя на полголовы и раза в полтора худее. Там, правда, психоз на алкогольное опьянение наложился, но кто бы знал заранее…
- Ага, а мы в прошлый раз чудом довезли придурка, что всю руку себе кухонным ножом искромсал – спьяну померещилось, что по ней змеи ползают. Может, и у Черноусова этого похожий случай, - задумчиво произнес Виктор. – Зеркала точно он переколотил – в ранах на руках я сам осколки видел, да и другие травмы он себе наносил самостоятельно, это факт. Кстати, на ногти его внимание обратили? Это же когти какие-то звериные! Как он себе горло не вырвал только…
Спорить парень не стал, но увиденное все еще стояло перед глазами, заставляя болезненно морщиться. Самым страшным в этой ситуации, пожалуй, казалось то, что человек еще был жив на момент приезда «скорой», ведь он явственно скребся за дверью. Обычная дверь стала непреодолимой чертой, разделившей медиков и человека, нуждающегося в помощи. Вот уж точно граница между жизнью и смертью, которую он не смог открыть. И пока они спорили, Черноусов умирал, зная, что помощь находится в нескольких шагах, но так ее и не дождался… Вот если бы они приехали раньше и взломали дверь, плюнув на глупые предписания!.. Да какая теперь разница, мрачно думал парень, шагая домой, спасти бы Черноусова все равно не успели – даже он, не имеющий медицинского образования, понимал, что с раздавленной грудной клеткой человек много не проживет. Черта между жизнью и смертью оказалась слишком близко. А если им повезло, что дверь была закрыта? Непрошенная мысль мелькнула, уколов сознание, повторно воскресила перед глазами перекошенное лицо мертвеца, оскаленный рот, наполненный подсыхающей кровью. Что бы произошло, появись они там чуть раньше? Димка тряхнул головой и поморщился, сгоняя наваждение. А над крышами домов медленно светлело небо, акварельно выцветая из темно-синего в нежно-персиковый цвет, подсвеченный снизу не успевшими погаснуть фонарями. Впереди был новый день.