- Привет, - отозвался Димка, поднимаясь на ноги – сидеть в присутствии девушки было глупо.
- Долго ждать собираешься?
- Сколько потребуется.
Та усмехнулась, потом кивнула в сторону здания мед центра.
- А если Ланге не придет?
- Значит, заночую здесь, - пожал плечами Димка. – Буду лежать на скамейке, страдать и смотреть на звезды.
- Пока я тебя не выгоню.
- Не получится – ты добрая, а я упорный. Ольга Ивановна все равно спустится, чтобы узнать, какого фига я сюда пришел.
Не выдержав серьезного тона, они рассмеялись.
- Она и так это знает, - вздохнула девушка.
- Значит, точно придет. Меня Дмитрием зовут.
- Алина, - представилась она. – Тогда будем вместе ждать.
Липы негромко переговаривались с кленами, со стороны пруда тянуло сырой прохладой, а ветер нес запах свежескошенной травы на газонах.
- Эх, надо было букет цветов принести, - вслух подумал Димка.
- Чтобы Ольга Ивановна решила, что ты ее на свиданье зовешь? – улыбнулась девушка.
- Почему сразу на свиданье? – удивился тот. – Просто… Она хороший человек. Да и зачем ей идти на свиданье с человеком, который годится в сыновья?
- А если в прапраправнуки? – прищурилась Алина. – Но свиданье было бы хорошей идеей…
Ага, значит, Ольга Ивановна тоже не рада случившемуся.
- Что, все настолько плохо?
- Еще хуже, - поморщилась девушка. – Новгородские совсем страх потеряли.
- В каком смысле? – не понял Димка. – Это чем жители Нижнего Новгорода провиниться успели?
Алина быстро взглянула на него, в темных глазах мелькнула растерянность.
- Да… Поставщики лекарств. Представляешь, должны были привезти перевязочный материал для клиники, а все сроки пропустили. Теперь юридический отдел будет претензию писать, чтобы они неустойку платили.
Она говорила правильно и складно, но Димка чувствовал, что все это ложь, от первого до последнего слова. Да что же творится? Словно услышав что-то, не доступное ему, девушка повернула голову в сторону клиники.
- Похоже, боги сегодня на твоей стороне, - протянула она. – Ладно, не скучай и заглядывай к нам.
На одной из дорожек показался силуэт женщины в голубом брючном костюме.
- Здравствуй, Дима.
- Здрасьте… - медленно произнес он.
За прошедшие восемь лет Ольга Ивановна Ланге не изменилась. Совсем. Разве что французская стрижка, как называла ее бабушка, сменилась строгим каре. Наверное, другой человек восхитился бы или позавидовал, но Димке сделалось жутко при одном взгляде на женщину, которая должна быть ровесницей Ткачева, но выглядела чуть старше самого парня. Отучившись в консерватории и поработав в оркестре, Димка знал, насколько важно людям сохранять презентабельную внешность, поэтому замечал, что многие, особенно женщины, прибегали к различным косметическим процедурам, замедляющим возрастные изменения. Результаты были разные, но Ольга Ивановна отличалась от всех, виденных ранее людей. Лицо ее не казалось застывшей пластмассой, оно было живым и свежим, только смешливые лучики обозначились в уголках глаз. Конечно, все можно списать на гениального пластического хирурга, но Димка видел женщин с гладкими, словно у кукол, лицами и руками, которые будто принадлежали другому телу. Нет, Ольга Ивановна не казалась молодой, она была ею, вопреки всем законам времени.
- Как у тебя дела? – заговорила женщина. Голос у нее был глубоким и сильным, как у джазовой певицы. Вот только взгляд казался настороженным, словно она до последнего сомневалась, что перед ней именно Димка, а не посторонний человек.
- Все нормально, на работу устроился. Теперь вожу бригаду «скорой помощи». Я даже представить не мог, насколько это трудная и опасная работа!
С запоздалым удивлением Димка понял, что испытывает гордость за свою работу, за то, что помогает людям.
- Это замечательно, - улыбнулась она. – Ты молодец, Дим, я очень тобой горжусь. Мало кто смог бы после того, что ты пережил, снова сесть за руль. Можно задам вопрос? – дождавшись утвердительного кивка, Ланге продолжила: - Почему решил устроиться в районную больницу, а не ко мне в клинику? У нас тоже есть выездные бригады.
Чувствуя, как начинают гореть щеки и уши, парень смущенно ответил:
- Ну… Захотел узнать, что я сам смогу, без посторонней помощи. И, наверное… Доказать себе, что чего-то стою… А еще там от моего дома идти пятнадцать минут, вот.
- Ты очень дорог нам всем, - совершенно серьезно сказала женщина, потом хитро улыбнулась. – А с точки зрения трансплантологии так и вовсе бесценен.
Чувство юмора у нее так и осталось медицинским, тихонько фыркнул парень. Однако услышать такое все равно было приятно.