Действительно страшно, подумал Димка, ощущая, как глубоко в груди появляется тянущий холод. Нет, такой участи он бы никому не хотел. Никогда. Антонина Павловна тяжело вздохнула, потом улыбнулась, словно извиняясь.
- Никого я не собираюсь запирать в этом мире, - буркнул парень. – И уничтожать тоже не буду. Что я, злодей какой-то…
- Нет в тебе зла, - сказала ведьма. – Вина на сердце лежит, но с ней ты как-то справляешься. Наверное, поэтому и другим помогать хочешь, чтобы они не мучились, потому что сам знаешь, каково это. Смерть не зря тебя выбрала, она никогда не ошибается. К тебе еще не раз души за помощью придут, не отказывай им. Для таких, как мы, проводник – последняя надежда. Посмотри вокруг.
Димка послушно огляделся: люди шли по своим делам, переговариваясь и цокая каблуками по асфальту, а над их головами темнело бескрайнее небо, похожее на перевернутый океан.
- Нет, не так, - покачала головой призрачная собеседница. – Смотри внимательнее на людей. Сосредоточься.
Слабо понимая, что от него хотят, парень всматривался в человеческие фигуры на тротуаре, пока в глазах не зарябило. Под веки словно песка насыпали, и Димка торопливо сморгнул, потер глаза, да так и замер… Нет, люди не изменились, но теперь он видел, что у каждого из них на уровне ключиц поблескивала крошечная звездочка. У кого-то она светилась ярко и с переливами, словно маленький бенгальский огонек, а у кого-то едва тлела, похожая на затухающую искру в пепле костра.
- Что это? – выдохнул пораженный Димка, переводя взгляд на сидящую рядом ведьму. У нее в груди горел маленький, не крупнее горошины, огонек, искрящийся всеми оттенками голубого.
- Душа – сущность каждого человека, - пояснила та. – Ведьмаки называют ее энергетическим центром. Если разрушить его, то не останется ничего, только пустота. Человек после такого просуществует несколько дней или месяцев, если не сойдет с ума от тоски раньше, а мы… А у нас, у мертвых, нет ничего кроме этого.
- Я понял… - севшим голосом сказал парень, глядя на людей.
Красивое зрелище: звезды в небе словно находили свое отражение на земле в сотнях мерцающих искр. Кто зажигал их, когда человек появлялся на свет, Димка не представлял, но точно знал, кто способен затушить одним холодным дуновением.
- Только помни, что есть и те, кто уходить никак не хочет – нравится им людей изводить. Вот этих без зазрения совести можешь отсюда выпроваживать. Силы у тебя для этого хватит.
Час от часу не легче! Встреча с призрачными рецидивистами ничего хорошего не сулила, но Димка пообещал, что спуску таким персонажам не даст, если увидит.
- Может, вашим родственникам что-то передать нужно? – спросил парень.
- Нет у меня никого, - махнула рукой Антонина Павловна. – Сестра обычным человеком родилась, поэтому и умерла уже давно. Может, ждет меня за Чертой…
Изо всех сил представив встречу двух сестер, Димка открыл дверь, за которой клубилось серебристое марево. Старушка же явно видела там что-то другое. Она удивленно посмотрела в проем, уперла руки в бока, потом усмехнулась:
- Да ладно?
И шагнула вперед. В тот же миг Черта растаяла в воздухе, оставив после себя запах нагретого камня и металла.
Жизнь не закончилась, даже липа цвести не прекратила, назло короткому, но сильному ливню, нагнавшему Димку у самой остановки. Вымокнув до последней нитки, он шагал по лужам, чувствуя, как хлюпает вода в кедах. Словно извиняясь за внезапное ненастье, вечернее небо расцвело умопомрачительным закатом, в котором оранжевый, желтый и малиновый цвета плавно перетекали друг в друга, превращая нагромождения облаков в огромные куски персикового зефира. В воздухе пахло свежестью и сырым асфальтом, а впереди, прямо по лужам, босиком бежали две девчушки лет двенадцати. Обычные живые, задорно смеющиеся девчонки, размахивающие при каждом шаге снятыми сандалиями. Жизнь и вправду не заканчивалась…
За ночь земля высохла, только на асфальте оставались напоминания о недавнем ливне. Поникшие, было, цветы заметно приободрились: ярче зажглись бархатцы, похожие на лохматые солнышки, расцвела заботливо высаженная петунья, гордо выпрямился разноцветный люпин. Заметно повеселевшие медики, изнывавшие от жары всю последнюю неделю, дружно выбрались во двор принимать солнечные ванны и, заодно, обсуждать работу. Подойдя ближе, Димка стал свидетелем приключившегося спора между молоденькой медсестрой и одним из фельдшеров.
- А я сказала, что лишняя жестокость ни к чему не приведет! – с жаром говорила девушка. – Бродячих собак в городе и так собирают, чтобы стерилизовать.