- Что за хрень? – выдохнул Плотва, блокируя двери.
В руках у него был охотничий карабин «Сайга», но даже с ним Плотвицин боялся. Что-то подсказывало, что против этих зверюг бессильны и карабин, и обрез, изготовленный лично Ткачевым. Страх медленно просачивался сквозь кожу, заставляя вибрировать кости, оседал медным привкусом во рту, вырывался наружу хриплым дыханием. Прижавшись к стеклу, они смотрели, как серый зверь склонился над тушей, оскалил клыки… « - Чтобы добить окончательно», - мелькнуло в сознании Алексея. Почему-то ему было жаль черного волка. В тот же миг когтистая лапа первого вцепилась в глотку пришельца. Словно в замедленной съемке они видели, как чудовищные когти сминают мышцы, вспарывают связки и выдирают гортань. Первый зверь отнюдь не был мертвым! С трудом поднявшись, черный зверь постоял несколько секунд, шатаясь из стороны в сторону, а потом двинулся к ним… В машине стало тихо-тихо. Слышно было, как падают на крышу редкие дождевые капли, судорожно сглатывает Султанов, да колотится собственное сердце. Внезапно зверь пропал, словно его и не было.
- Где он? – ахнул Серега, сжимая монтировку обеими руками.
Вокруг была темнота, посеребренная лунным светом, осенний лес и мелкий дождь… В окно тихонько постучали, отчего Кузьма вскрикнул, а Плотвицин щелкнул предохранителем, увидев бледное девичье лицо с желтыми волчьими глазами и узкую ладонь. Кончики пальцев заканчивались внушительными когтями… Ткачев почему-то сразу понял, что металлическая дверь для нее совсем не преграда.
- Ребята, пустите погреться, - раздался хрипловатый голос снаружи.
- Сгинь, сила нечистая! – замахнулся монтировкой Султанов, едва не попав Плотве по лбу. – Мужики, вы молитвы знаете?
- Бесмелле рахмет… - начал, было, Плотвицин, но запнулся и выматерился.
Снаружи послышалось ехидное:
- Таких слов там точно нет. Давай еще раз.
То ли алкоголь до конца не выветрился из шальной головы, то ли отчаянная храбрость обреченных сделала свое дело, но Ткачев медленно отложил обрез и спросил:
- Девушка, хотите, мы вас до города довезем? Только обещайте, что никого из нас не съедите…
Бледное лицо с горящими лесным огнем глазами оказалось прямо напротив его. А между ними только стекло и моросящий дождь.
- Я после шести не ем, - откликнулись с улицы. – Набрала за лето.
- Ты что творишь?! – вцепился ему в плечо Плотвицин. – Совсем сдурел?
- Ей эта дверь не помеха, - тихо сказал Ткачев, осторожно поворачивая ручку. Он и сам не был до конца уверен в том, что делает, только интуитивно чувствовал, что поступает правильно. – Меня Алексеем зовут.
- Ольга, - представилась та.
Женщина была ниже его на полголовы – черноволосая макушка находилась как раз на уровне его носа. От коротких черных волос остро пахло сырой землей с примесью гниющих листьев. И кровью. Грудь и шею пересекали страшные раны от чужих когтей, а на плече подсыхал след от укуса.
- Вам в больницу надо, - осторожно предложил мужчина, гадая, как она до сих пор держится на ногах. - Есть люди, которые подлечат без всяких вопросов...
Назвавшаяся Ольгой задумчиво на него посмотрела, потом заверила, что к утру все заживет, только попросила довезти до города.
- И ничего лишнего нет, - вполголоса сказал Ткачев, накидывая ей на плечи свою куртку. – Фигура у вас идеальная.
Сердце стучало как сумасшедшее. То ли от страха, то ли еще почему. Странная женщина улыбнулась, показывая мощные клыки, затем нырнула в салон автомобиля.
Выбраться из колеи удалось с большим трудом, причем толкать машину пришлось Ткачеву вдвоем с Султановым, наотрез отказавшимся оставаться наедине с незваной гостьей. Ольга пыталась предложить свою помощь, но на нее замахали руками, мол, не женское это дело, а Плотва вовсе всучил ей сумку с одеждой и предложил выбрать чего-нибудь.
- Одевайся, а то Леха себе шею свернет, - подмигнул он.
Рубашка Ткачева и джинсы Султанова были ей велики, но странным образом придавали очарование, заставляя забыть о том, как тонкие пальцы легко разорвали глотку зверю.
- Я потом верну, - смущенно сказала Ольга, принимая термос с еще теплым кофе.
- Не надо! – хором отказались владельцы одежды.
- У Сереги жена ревнивая, не поймет, если девушка принесет штаны ее мужа, - пояснил Ткачев, укутывая босые ступни покрывалом. – Но можете отдать мне. Если хотите…
Нежданная попутчица попросила высадить ее на окраине города, а на все возражения ответила, что ее там уже ждут. Похоже, не врала – свет фар выхватил из темноты несколько «Крузаков», замерших на манер цепных псов. Махнув рукой на прощание, Ольга уверенной походкой направилась к ним.