- В соседнем блоке есть комната со всем необходимым, если захотите отдохнуть, - произнесла она, глядя куда-то мимо. - От того, что вы здесь попадаете, никому легче не станет.
Голос женщины звучал ровно, абсолютно без эмоций, отчего напрашивалось сравнение со стерильным бинтом. Потом она ушла, припадая на ногу, и Герасимов поспешил следом, словно хотел ее поддержать, но не решался. Проводив их взглядом, Плотва махнул рукой.
- Идем кофе пить, а то весь день носом клевать будем.
Спорить парень не стал - Плотвицин хоть отделался ссадиной на колене, но выглядел свежеподнятым зомби, отекшим и усталым, с черными кругами под глазами. За чашкой хорошего крепкого кофе он рассказал о том, как отбивались от оборотней, как рвались на подмогу своим, и как оказались в окружении теней.
- Герыч первым страхолюдин этих увидел, пальнул пару раз на пробу, а их серебро не берет. Я тут Гоголя вспомнил, ору, что круг чертить надо, а Алинка говорит, что от мар круг только ведьмак поставить может... Эти твари вокруг вьются, все шепчут чего-то, и на душе так муторно становится, хоть в петлю полезай. Знаешь, мне там Любашка моя привиделась, так хотел к ней рвануть. Ладно, что Лешка остановил вовремя. Опомнился, а кругом эти рожи поганые скалятся, будто сожрать хотят...
- Мары питаются чужим страхом, постепенно подчиняя человека своей воле, - вздохнул Димка. - Съесть бы они никого не смогли, а вот свести с ума, заставляя вспоминать самые жуткие моменты, вполне.
- Откуда я это знал? - буркнул Плотва. - Когти у них - будь здоров! Я думал, что они нас раздерут! Помирать уже приготовился, а они вдруг пропали, будто и не было никого. Прокофьевич так и сказал, что кто-то их прародителя угробил, а у нас с покойниками ты один договариваться умеешь.
Наверное, нужно было гордиться, что защитил друзей от призрачной нежити, но сил не осталось даже на улыбку.
Присутствие посторонних Димка ощутил как легкую дрожь. Так бывает, если снимаешь сильно электризующийся свитер, и по коже проходит волна легкого покалывания. Это точно не призраки или иная нежить, дающая знать о себе холодом вдоль позвоночника! Чувство звенящей тревоги заставило парня поспешить вниз, где уже находились Ланге, Герасимов и еще пара оборотней. Ольга Ивановна, облаченный в строгий серый костюм, как в латы, застыла ровно в центре вестибюля, всем своим видом показывая, что этим гостям здесь не рады. Напротив стоял высокий мужчина типичной скандинавской внешности: светловолосый, светлоглазый, в легком костюме, и только на запястье переливался старым серебром витой браслет. По правую руку его застыли трое крепышей в неброской одежде, а слева оглядывался русоволосый мужичок лет тридцати или около того. Пожалуй, он уступал оборотням в росте, но при этом был достаточно крепким и коренастым, с простецкой физиономией и русыми волосами, собранными в короткий хвост. Ярко-голубые глаза смотрели вокруг с интересом, будто не в логово оборотней явился, а в музей пришел. Вот только именно от него парень чувствовал наибольшую угрозу. Внезапно русоволосый прищурился, глядя за плечо Ланге в сторону коридора, где притаился Димка. Лицо его вмиг переменилось, взгляд стал прямым и жестким, как лезвие меча. Стараясь не смотреть на странного визитера, парень сосредоточился на разговоре оборотней и чуть не присвистнул - к ним в город пожаловал сам московский вожак - Митрофанов Ярослав Васильевич. Конечно, он уже был осведомлен о произошедшем, полностью разделял негодование главы самарского клана, искренне сочувствовал потерям и обещал разобраться. От канцеляризма в его словах мутило.
- Как сторона, одержавшая победу в поединке, я требую не только виру с сибирских семей, но и расширение полномочий моего клана, - в тон ему говорила Ланге. - Это касается не только постройки лаборатории в Москве.
- Чего вы еще хотите?
- Отзовите моих бойцов из зоны конфликта.
Митрофанов вскинул брови, явно удивленный ее словами.
- Виру вы получите, - согласился вожак, в глазах его мелькнули золотые искры. - Это ваше право. Но насчет полномочий торопиться не следует.
Показалось, или в его голосе прозвучала угроза? Ольга Ивановна улыбнулась, не разжимая губ, взгляд ее заледенел.
- Ярослав Васильевич, сегодня ночью погибли мои соратники, которые оказались в меньшинстве из-за предательства, на которое ваш представитель предпочел закрыть глаза. Уже то, что на стороне Захарова выступили бойцы из новосибирского клана, автоматически являлось причиной отклонения всех его претензий. Или заочное признание его проигравшим. Однако поединок состоялся.