Бутылка водки на столе загадочным образом трансформировалась в бутылку минералки, рядом с которой обнаружилась записка: «Взял второй ключ. Больше так не пей». Ага, значит, Ткачев ему точно ночью не привиделся, с облегчением подумал парень, трясущимися руками свинчивая крышку. Стыдно-то как… Приехал и даже не заглянул к старому другу, а вместо этого побежал прятаться ото всех и напиваться, как запойный алкоголик, мысленно ругал себя Димка, спешно выполняя присланное задание. Мысли периодически возвращались к привидевшемуся в алкогольном угаре человеку, для которого он открывал дверь в лунном свете, но теперь парень здраво рассудил, что попасть в закрытую квартиру было невозможно, а, значит, Павел Сергеевич ему просто приснился. Бывают же такие натуралистичные сны, когда практически невозможно различить игру воображения и реальный мир. И хорошо, что в этом состоянии он только вышел на балкон открывать несуществующую дверь, а не попытался научиться летать, к примеру. Такие случаи были, сам слышал… А Павел Сергеевич… В призраков Димка не верил.
Ближе к полудню ему немного полегчало, и парень решился хоть что-то поесть, а к вечеру состояние полностью пришло в норму. Отправив сообщение заказчику, Димка выключил компьютер, потянулся, растирая затекшую спину, решительно поднялся на ноги. За окном царила прозрачная синева, подсвеченная снизу многочисленными городскими огнями. Подленький внутренний голос упорно твердил, что лучше посидеть дома, отдохнуть, намекал на то, что нормальные люди вечером спать ложатся… Но так то нормальные люди, а не Ткачев Алексей Юрьевич.
- Все равно ключ забрать надо, - вслух произнес парень, захлопывая дверь.
Улица встретила ночной прохладой и далеким гулом машин, доносившимся со стороны шоссе. На игровой площадке вместо вопящих детей теперь сидели хохочущие подростки, стремившиеся перекричать истошно орущую колонку. Навстречу попалась женщина из дома напротив, выгуливающая собаку, но Димку она не узнала, и парень облегченно вздохнул. Перед кодовым замком он на мгновение замер, вспоминая номер квартиры Ткачева, потом набрал нужные цифры.
- Кому не спится в ночь глухую? – раздался из динамика хорошо знакомый голос.
- Здравствуйте, - неуверенно сказал парень, и голос предательски дрогнул.
- О! Заходи.
Дверь пиликнула и открылась, впуская припозднившегося гостя в темноту подъезда.
Холостяцкая квартира Ткачева, напоминающая помесь волшебной лавки с библиотекой, изменилась… В первый раз Димка оказался в гостях у Алексея Юрьевича по чистой случайности: бабушку увезли в больницу с подозрением на инфаркт, а его оставили дома дожидаться родителей. Какое-то время Димка честно сидел, читая книжку про полярников, потом за окном начало темнеть, а мамы все не было и не было… В пустой комнате сделалось тоскливо и страшно, поэтому он вышел из подъезда во двор. На улице было сумеречно и зябко, накрапывал мелкий колючий дождик, а все люди давно разошлись по домам. Только где-то вдалеке играл приемник, да гудели редкие машины. Побродив вокруг песочницы, Димка на миг ощутил себя последним человеком, оставшимся на Земле. Стуча зубами от холода, мальчик сел на лавку и хлюпнул носом, жалея бабушку, героя книги и себя самого. А вдруг с мамой тоже что-то случится, пока она едет из пригородного поселка, тогда за ним совсем никто не придет, и он замерзнет, как тот полярник, мелькнула страшная мысль, от которой расплакался пуще прежнего.
- Привет, малец. Чего сырость разводишь? – раздался мужской голос над самой макушкой. – Обидел кто?
В свои восемь лет Димка знал, что с незнакомцами лучше не разговаривать вовсе, но этот человек жил где-то в соседнем доме, и во дворе мальчик видел его не раз. Бабушка недовольно хмурилась, обзывая долговязого типа в кожаной куртке странным словом «байкер». По ее словам загадочные «байкеры» только и делали, что ездили на мотоциклах, пили пиво, курили, дрались и ругались матом. Однако этот хоть и курил, но чаще ездил на машине, играл на гитаре, а Славке и Кириллу за матерную песню вообще обещал по шее настучать.
- Я маму жду, - выдал Димка, насупившись.
- И где она?
- В больнице… У бабушки сердце заболело, - хлюпнул он носом.