- Вот... Почему так?... - еле слышно спросила Алина, и голос ее дрогнул. - Ольгу Ивановну жалко...
- Алексей Юрьевич выживет, - сказал парень, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно. - Он еще ого какой!
- Знаю. Наши говорят, что был бы твой наставник волком - его бы без разговоров приняли в любую стаю. И дети их стали наследниками...
Похоже, она действительно переживала и искренне сочувствовала. Вот только помочь в сложившейся ситуации никто не мог. Димке совсем не хотелось, чтобы девушка грустила.
- Алина, когда у тебя смена заканчивается?
- Через два часа, - посмотрела она на циферблат. - А что?
- Пойдем гулять? На набережной мороженое вкусное делают. С апельсином... Вот...
Девушка удивленно моргнула, потом внезапно улыбнулась.
- Ты мне пирожок с мясом обещал в прошлый раз.
- Когда это было? – удивился тот, лихорадочно припоминая обстоятельства. – Блин…
Перед внутренним взором предстала картина: хорошо знакомый двор, высыхающие после дождя лужи, огромная черная зверюга, следующая за ним…
- Так это ты была?!
- Ага, - подтвердила Алина. – Ольга Ивановна просила за вами приглядывать, но тогда я сама пришла… Интересно было за тобой наблюдать.
- А сказать не могла? – возмутился парень. – Я же тебе чуть на жизнь не начал жаловаться!
- В волчьем облике говорить не получается, - усмехнулась та. – Но я с тобой мысленно соглашалась и даже немного сочувствовала.
Чувствуя, как лицо и шею заливает краска, парень уставился на свои кроссовки.
- Тогда по пирожку и по мороженому, - решил он. - Там еще малиновое хорошее…
Кажется, идея Алине понравилась.
Время бежало неумолимо. Каждую ночь, глядя на округляющийся лунный диск, Димка просил о снисхождении. В мыслях часто мелькала фраза: "Когда все потеряно, остается надежда". Как же прав был Брэдбери, думал парень, оставляя его книгу на больничной тумбочке. Фантастику Ткачев не слишком жаловал, отдавая предпочтение более серьезной литературе, но восхищение Димки Азимовым и Брэдбери разделял. Сам когда-то подсунул ему знаменитую антиутопию, которую парень прочитал за день, а потом долго ходил под впечатлением. Даже книги любимые пробовал заучивать. Давно это было...
Вечером седьмого дня Ткачев с боем вытребовал себе пару часов прогулки за пределами клиники и заявил пришедшей к нему троице, что хочет выпить пива.
- А тебе уже можно? - насторожился Кузьма.
- Какая разница, - отмахнулся тот здоровой рукой. - Даже приговоренным к смерти разрешается последнее желание. Я тут кабак хороший знаю поблизости, так что идемте. Эх, Жорка, густеры бы твоей вяленой сейчас. И воблы сушеной…
- Чего заранее не сказал? Я бы привез.
Ткачев развел руками, мол, и так пришлось импровизировать.
Посиделки под густое чешское пиво и хорошую закуску прошли весело. Димка до слез хохотал, слушая, как старые товарищи вспоминают бурную молодость, да и сам рассказывал о приключениях во время выездов. Жаль, время закончилось слишком быстро.
- Эх, еще бы пару часиков посидеть, - вздохнул Плотвицин.
- Не могу, - виновато сказал Алексей Юрьевич. - Ольгу в кинотеатр пригласил...
- Правильно, - одобрил Кузьма. - На какой фильм идете?
- Комедия какая-то, даже название не помню.
Настал черед Димки удивляться: комедии Ткачев терпеть не мог, да и Ланге их, вроде, не любила.
- А... Разве вы такое смотрите?
- Нет, - отмахнулся тот. - Зато Оля хоть пару часов поспит, а то она с этой историей сильно вымоталась...
- Надо и мне Ленку в кино сводить, - пробормотал Султанов. - А то вдруг чего... А мы с ней в кино уже сто лет не были...
Уже прощаясь, они обнялись.
- Алинку береги, - напутствовал Ткачев, хлопая Димку по плечу.
- Так я и думал! - воскликнул Плотва, заставляя парня покраснеть. - Зато Герыч в последние дни злой, как черт, ходит. Переживает за дочку.
- Они что, родственники? - опешил Димка.
Старые друзья переглянулись, Кузьма выразительно подвигал бровями.
- Герасимов ее спас во время резни в Курган-Тюбе, когда в Таджикистане гражданская война началась, - пояснил Алексей Юрьевич. – Он же ее и обратил, после чего взял под свое покровительство. У оборотней это приравнивается к усыновлению.
- А ее родители?
- Убили их, Дим. Русских там особо не жаловали… Алинку тогда соседи спрятать успели, а потом уже наши подоспели.
Да, дела, потер Димка подбородок. Но отступать он все равно не собирался.