Вечером в дверь позвонили. Задремавший на диване Димка сонно потер лицо, спустил ноги на пол и поплелся открывать. Надо же, пришел с работы, присел на минуту и вырубился, будто по голове стукнули… На пороге стоял Ткачев с пакетом одуряющее пахнущей выпечки.
- Что, разбудил я тебя? – смутился он.
- Нет, все равно вставать надо, - пробормотал Димка, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не зевать.
Проводив гостя на кухню, парень пошел умываться, слушая, как тот ставит чайник и гремит посудой. В холодильнике дожидался ужин, но Алексей Юрьевич сказал, что не голоден.
- Вот этот попробуй, с яблоками и с малиной, - порекомендовал старый друг красиво зарумянившийся пирог. – И вон те с рыбой. Оля для тебя старалась.
- Вкусно, - улыбнулся парень, надкусывая выпечку. – В жизни бы не подумал, что глава клана оборотней так любит готовить.
- Она еще и крючком вязать умеет, - усмехнулся Ткачев. – Пришел к ней как-то раз, а она рукоделие прячет, мол, засмеют иначе… Дим, что думаешь дальше делать?
- Ну… Еще пару пирожков съем и хватит, а то лопну. Чего вы смеетесь?
- Да я тут про будущее спрашивал, а ты все к пирогам свел, - фыркнул тот. – Душа перемен не требует? Ведьмаки к себе не зовут?
- Уже нет, - замотал головой парень. – Меня все устраивает. А вас?...
- Да и меня тоже… Работа есть, машина хорошая, только вот квартиру надо теперь побольше. В гости ходить будешь?
- Буду! – радостно заверил Димка. – Дядь Леш, а изменения на нашей подстанции по инициативе Ольги Ивановны случились? Машины новые, оборудование…
- А по чьей же еще? Она теперь за здравоохранение в области взялась. Кстати, тебя в клинике все еще ждут. Если надумаешь – приходи. И друга с собой бери.
- Спасибо, - честно поблагодарил его парень. - Только… Как-нибудь потом. А Витьке обязательно передам.
Ведь он и вправду ничего не хотел менять, и его устраивала работа за компьютером, которая чередовалась с подработками на подстанции. Еще Димке звонили ведьмаки из местного отдела, просили посодействовать, что называется, по профилю. С Толиком Крайновым и Мариной Вельцемировой он даже успел подружиться. Парень догадывался, кто поделился его номером с коллегами, но почему-то не чувствовал злости. Какой смысл злиться на человека? Плотва шутил, что в этом случае его надо или простить, или убить и закопать, иначе себя изведешь.
- О чем задумался? – поинтересовался Ткачев, наливая в кружку чай с шиповником.
- Да так… - протянул он. – Дядя Леша, а сколько оборотни живут?
Старый друг задумчиво потер подбородок.
- Ну… По-хорошему, конечно, мы бессмертны. Есть те, кто уже несколько тысяч лет по земле ходит. Сигурд Рагнер, норвежский вожак, родился за полторы тысячи лет до принятия страной христианства, вот и считай. Живучие мы.
Это хорошо, подумал парень, чувствуя, как в груди холодеет. Будто крошечная ледяная игла засела между ребер. Что бы он ни делал, это не проходило.
- Дим, что случилось? – нахмурился Ткачев.
Глядя в чашку, на дне которой оседали чаинки вокруг крупного плода шиповника, похожего на притаившегося осьминога, Димка тихо вздохнул, а потом заговорил:
- Знаете, я и вправду завидовал Дэну потому, что он был лучше. В тот вечер нужно было остановить его любой ценой, но я напился и ничего не сделал… Чувствовал, что случится страшное, но не вмешался. Это я виноват, что они с Викой умерли!
Горло сдавило до боли, голосовые связки, словно судорогой свело, не позволяя больше произнести ни звука. Вина, которая недоброй тенью тянулась за ним с самого дня аварии, навалилась на плечи, грозя раздавить.
- Ну вот, все лавры себе приписал, - медленно произнес Алексей Юрьевич. – Дим, у человека своя голова на плечах есть, чтобы заранее думать о последствиях. Вот если бы ты нарочно ему тормоза испортил и довольно рядом руки потирал, тогда бы другое дело, а так… Ты же сам чудом выжил. А зависть… Я вот тоже всю жизнь Кузьме завидовал, что он рисовать умеет, а у меня уродство какое-то выходит. И никто от этого не помер.
- Но я даже не знаю, кем теперь стал! Не добро и не зло, а не пойми кто…
- Нет абсолютного добра и зла. Любой наш поступок может оказаться для одних злом, а для других – благом.
- Тогда что я, проводник, делаю для людей?
- Ты даешь им надежду, которая должна быть у каждого, - твердо сказал Ткачев, глядя ему в лицо.
Димка сердито засопел, боясь поверить в его слова. Надежда – это опора под ногами, когда все рушится к чертям. Сидящий рядом Алексей Юрьевич осторожно развернул его к себе.
- Нет, ну если тебе так больше нравится, то вини себя на здоровье, считай монстром или еще кем. Можешь в церковь сходить и покаяться. О! А давай тебе вериги сделаем? У нас как раз цепи ГРМ есть. Шестерни от КАМАЗа к ним приварим для красоты…
Ткачев с таким вдохновением расписывал вериги, которым все юродивые обзавидуются, что парень не выдержал.
- Дядь Леш, хватит фигню нести!
- Опять взял и все испортил, - шутливо возмутился тот, потом внимательно посмотрел на парня и медленно произнес: - За свою глупость ты давно рассчитался. Так что пей чай и ложись спать, а то завтра на работу. Там дострадаешь. Легче стало?
Что самое странное, да. Димка почти физически ощущал, как один за другим разжимаются невидимые обручи, сдавливающие грудную клетку, уходит недобрый холод.
- Ты нам нужен, - просто сказал Ткачев. – И лично я рад, что все так вышло.
Надежда необходима каждому, живому или мертвому. Даже самому проводнику порой нужен тот, кто вовремя протянет руку помощи, поддержит и поможет подняться, если случится упасть. Опорой в этом мире может стать семья, любовь, друзья… Димка улыбнулся, понимая, что все это у него есть, а значит, он приложит все усилия, чтобы сохранить самое дорогое…