— Заблудшая душа, что сама отказалась от ключа к своей двере. — Леший (иного названия он не заслуживал) медленно покачал своей корявой головой. — Она знает тропы Промежутка. Она поможет… если захочет. Если ты захочешь.
— Влад! Где Влад? — Имя вырвалось само. Партнер? Любовник? Якорь? Она сама не знала, кем он был для нее сейчас. Но он был частью той жизни, что осталась там. Он должен быть здесь!
Угольки-глаза вспыхнули чуть ярче.
— У каждого свой Промежуток. Свои тени. Свои страхи. Его путь – не твой. — Леший поднял руку, похожую на сплетение корней, указывая куда-то в глубь тумана. — Твой проводник ждет. Ищи того, что держит тебя здесь. За что ты цепляешься в мире живых? Что заставит тебя бороться?
— Но как… — Алина начала, но Леший уже таял. Его фигура становилась прозрачной, сливаясь с серой пеленой, как дым от костра. — Подождите! Помогите!
— Подумай, дитя… — Шепот донесся уже отовсюду и ниоткуда. — …о том, ради чего стоит вернуться. Проводник придет… когда будешь готова.
И он исчез. Совсем. Будто его и не было. Оставив ее одну в звенящей тишине и сгущающемся холоде, с какофонией вопросов и страхов в голове и с одним, жгучим повелением: Подумай.
Алина опустилась на колени на мокрую листву. Дрожь пробивала ее сильнее. Что держит меня? Родители? Но отношения с ними – сплошная трещина, заполненная непониманием и упреками. Друзья? Поверхностные связи, которые давно превратились в формальные встречи раз в полгода. Работа? Ненавистная рутина. Влад? Обман, предательство, пустота… и этот ужасный, унизительный страх остаться одной, признать, что мать была права. Кот? Барсик… Да, его мурлыканье, его теплый бок, его глупые проделки… Это было одно из немногих чистых, простых удовольствий. Но… кот? Разве этого достаточно, чтобы цепляться за жизнь? За право дышать, чувствовать, страдать?
Детская мечта. Словно луч света, пробившийся сквозь тучи отчаяния. Небольшое кафе. Аромат свежесмолотого кофе и ванили. Уютный интерьер, созданный ее руками. Счастливые лица гостей, пробующих ее капкейки. Ее капкейки. Ее место. Ее успех. Не Влада. Не родителей. Ее. Алины. Мечта, которую она закопала глубоко, стыдливо, под грузом « реализма —« и материнских ярлыков. « Неудачница». Но она хотела попробовать! Хотела доказать себе, что может. Что она не ноль. Неужели это конец? Неужели она сдастся, не попытавшись? Прямо здесь, в этом сером небытии?
Внезапное тепло коснулось щеки. Она вздрогнула и подняла голову. Не солнце. Нет. Но туман слегка расступился в одном месте, и на землю упал слабый, рассеянный, зеленовато-золотистый свет. Он исходил от мха, покрывавшего старый пень неподалеку. Мох светился. Тихо, таинственно, излучая крошечное, но реальное тепло. Алина потянулась к нему рукой. Тепло усилилось, обволакивая пальцы. Это был не ответ. Но это был знак. Знак того, что кроме холода и отчаяния, здесь есть что-то еще. Маленькое. Хрупкое. Но живое.
Она встала, ощупывая светящийся мох ладонью. Дрожь немного отступила. Я хочу попробовать, – пронеслось в голове с новой силой. Не ради Влада. Не ради матери. Ради себя. Ради этой глупой, детской мечты о кафе. Ради шанса не быть «неудачницей» . Ради Барсика. Ради… просто жизни. Боли, разочарований, страхов – но и возможностей.
— Значит, решилась? — раздался спокойный, слегка насмешливый голос совсем рядом.
Алина резко обернулась, отпрянув от пня.
У ствола огромного дуба, корни которого напоминали спящего дракона, прислонившись плечом, стоял молодой мужчина. Лет тридцати, не больше. Темные, слегка вьющиеся волосы спадали на лоб. Одежда – простые, поношенные джинсы и темная водолазка – казалась странно обыденной в этом месте. Но глаза… Глаза были необычными. Серые, как сам туман, но с глубиной и… усталостью. Усталостью не тела, а души. Он смотрел на нее с легким, почти невидимым любопытством, уголок губ тронула тень улыбки. В руке он небрежно вертел какой-то предмет, перекидывая его с ладони на ладонь.
— Кто… кто вы? — выдохнула Алина, чувствуя, как сердце снова забилось чаще. Он появился так тихо, будто возник из самого тумана.
— Проводник. Можно просто Никита. — Он оттолкнулся от дерева и сделал шаг вперед. Движения были плавными, уверенными, как у человека, прекрасно знающего эту местность. — Вижу, Леший навещал. Напугал?
— Вы… знали? — растерянно спросила Алина.
— Он любит драматические выходы. — Никита пожал плечами. Подошел ближе. Теперь она разглядела предмет в его руке – гладкий, темный шар, размером с апельсин. Он казался сделанным из полированного камня или очень темного стекла, поглощающего свет. — Ну что, Алина? Определилась? Ради чего будешь цепляться за тот мир? За что будешь драться, чтобы вернуться?