— Ладно, — парень улыбнулся мне и мягко ответил. — Ты пытаешься оправдать аномалию. Это твой мир. Но правильно ли втягивать в это людей?
Я задумалась. Тяжело, откинув гордость, я признала, что мой мир это что-то несовместимое с миром вне этой улицы.
— Что ж, проводник, — обратился ко мне парень. — Проводи меня.
Мы с ним разговаривали всю дорогу. Он рассказывал, как всю жизнь смотрел на мир иначе, чем другие. Видел то, что не должен был видеть. У него был дар от природы, который не все понимали. Люди из-за этого не любили его, опасались. Но эта странность сделала Ричарда популярным в своем деле.
— Ты придёшь ещё?
Наконец в моей жизни появился кто-то ещё, помимо Честера.
— Да.
Рисковать.
Что значит жить? Значит ли это позволять себе открывать двери? Однажды я открыла одну. И всё, что было в моем существовании, обрело волю, мою волю.
Вместо того чтобы наблюдать за однообразным выражением тех голубых глаз, я решилась. Бросила вызов самой себе, поставила свои глупые желания на первое место. Связалась с фантомом.
Я подумала: А что, если ворваться туда? Это было опрометчиво. Я шла тем же путем, что и мои спутники, но мне было все равно.
Я смогла. Со скрипом отворив зеленую дверь, которая, казалось, была закрыта вечность, я вошла в дом. Меня встретила гостиная. Комната была заполнена дымом, будто здесь курил не один человек, а целая толпа людей. Солнечный свет проникал в помещение и полз по деревянному полу. Можно было увидеть, как в свете играли пылинки. Они танцевали в воздухе, не спеша опускаясь к земле.
Он не отвёл взгляд, наблюда за мной, и тут вскочит со старого кожаного дивана.
— Кто ты? Что делаешь в моем доме?
— Я... — Я не знала, как ответить на это, ведь не думала, дура, когда врывалась в его пространство. — Я просто проходила мимо. Решила... Взглянуть.
А мне так хотелось знать, видит ли он меня каждый день, как я его, или нет.
— Ты странная. Взглянула? А теперь уходи.
— Да. А ты...?
— Я не знаю, о чём ты. Тебе лучше поскорее уйти отсюда, мой отец в соседней комнате...
— Я видела.
— Не понимаю. Что ты видела?
— Видела, что он делает с тобой.
На это заявление парень лишь улыбнулся. Мне стало не по себе. Я ощутила печаль и одиночество внутри себя.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Дарси. А тебя...?
— Сэм. — Он хотел ещё что-то сказать, но шум из соседней комнаты...
Сомневаться.
Фантомы, призраки, привидения — называйте их как хотите. Это потерянные души, запечатанные на территории катастрофы, которые сами не осознают, где они и в каком мире живут.
Я запоминаю их по их странностям. Левитирующая женщина, тихий и скромный кассир, супружеская пара в любви, которая замерла навеки.
Для нас с Честером это всего лишь неугодное живым воплощение прошлого, но каждый мир в фантоме уникален. Люди находятся внутри себя и переживают собственные истории на этой улице. Этот день никогда не заканчивается для них, превращаясь в вечную карусель воспоминаний.
На следующий цикл их память полностью возвращается назад, в день, когда их жизни оборвались.
Этот мир теперь и для меня кажется странным. Вчера фантом заговорил со мной, а сегодня я задаюсь вопросом, почему так. Никогда ранее я не контактировала с ними и не подпускала к себе. Но вот неожиданность: Сэм заставил меня переступить этот порог. Чем он так привлёк меня?
Улыбка Сэма — это моя улыбка. Сегодня я не лучший проводник. Постоянно думаю о нём. Спутники страдают, а я ловлю недовольные возгласы Честера.
— Что с тобой произошло?
У меня был свой вопрос:
— Тебя не смущает, что мы с тобой ничего не помним? Кто мы? Откуда? Что с нами было до катастрофы?
— Мы проводники, Дарси. Это наша работа, — твердо ответил Честер.
— Но кто дал нам эту работу? Как мы оказались на этой улице, Честер?
Друг задумался, но не стал долго ворошить мозги. Он посмотрел на меня всерьез:
— Если мы не помним всего этого, значит, так и должно быть.
Правильный Честер не смог понять меня. Он знал только свою работу, обязанности проводника, и не хотел верить ни во что другое.
— А ты когда-нибудь говорил с фантомом? — бросила я ему вопрос, словно игральные кости.
— Дарси, с каким из фантомов ты говорила?
— Значит, это возможно? Я вошла в петлю, — подтвердила я осознание произошедшего. — Но как?