— Привет. — Спокойно поздоровалась я с ним.
— Привет. — Он был таким тихим и продолжал смотреть на меня.
— Можно плед?
Сэм взял синий плед, который висел на крючке возле двери, и подал мне. В этот момент наши глаза были так близко, что мы могли рассмотреть текстуру кожи друг друга. Меня охватила неловкость, и я быстро отвела взгляд.
— Что ты сегодня делал?
Парень задумался, но ничего не ответил. Возможно, он и не успел бы ничего сказать. Позади появилось знакомое лицо. Но на этот раз я не растерялась. Я немедленно схватила кочергу, которая висела у камина, и замахнулась ею в воздухе с особой яростью и не разбирала, попадаю ли я в цель или нет.
Постепенно сердитый облик отца терял свои очертания. Он размывался в воздухе, словно слабый дым. Тело человека превращалось на глазах у Сэма в густую массу красок. Оттенки были едва уловимыми и вскоре совсем распались в серый туман.
Я посмотрела на Сэма. Он стоял на месте и не понимал, что происходит. Было видно, как он пытался сохранить ясность ума. Он был напуган. А я была безжалостна.
Жалеть.
— Вот! Теперь ты веришь мне?! Всё это нереально!
Так же, как и отец Сэма, всё в комнате перестало существовать. Стены сгорели, комната опустела. На полу валялся мусор, а запахи сменились на более мерзкие. Мы оба смотрели на это, как на что-то, что медленно и безвозвратно умирало. Мне кажется, нам обоим тогда было больно.
— Уходи. — Тихо потребовал Сэм.
Непонятно, к кому было обращение: ко мне или к пустоте внутри него.
Меня перенесли в начало улицы к спутнику. Это проклятие не оставляло меня даже там, где я была нужнее всего. Вместо того чтобы быть рядом с живым человеком, я постоянно думала о НЕМ.
Навстречу мне шел Честер. Рядом с ним медленными шагами шла пожилая женщина.
— Ты изменилась, Дарси, — успел он донести до моих ушей, пока мы проходили мимо друг друга.
Правда это или нет, мне в тот момент было всё равно. Все мои открытые чувства занимали мысли: страх, сожаление, привязанность. Я хлопнула себя по щекам, чтобы вернуть себя к нормальному состоянию.
На следующий день я не увидела Сэма в его пустом доме. Здание словно кричало о своей боли, нежеланной, но выведенной на свет.
Так продолжалось каждую среду, которую я могла запомнить. Неужели то, что неизбежно возникало, может так просто исчезнуть? Может ли быть так, что я своими действиями и словами сломала эту петлю? Впервые за все время мне стало страшно, что фантом Сэма исчезнет окончательно.
Говорить.
Мне было больно от того, что я не видела Сэма. Я скучала по его профилю, по тому, как он старался выигрывать в приставку и временами курил. Иногда мне казалось, что лучше бы я ничего не меняла. Мне тогда не хватало того, что я просто наблюдала за ним. Я захотела большего, и вот он — плод моих стараний.
— Не переживай! Да ну, такого быть не может! Может, ему просто нужно время! Как зачем?! Чтобы все обдумать, прийти в себя! Не мешай ему! Дай ему побыть одному!
Я шла рядом с молодой девушкой, рыжей, как пожар, который охватил эту улицу. Она говорила с кем-то по телефону, и эти слова были нужны мне больше, чем кому-либо другому. Я представляла их своими и таким образом утешала себя.
Однажды я его увидела. В тот день, когда я снова подошла к окну, белое, как мел, лицо Сзма напугало меня. Оно оказалось слишком близко к стеклу и казалось большим. Голубые глаза были не такими, как я привыкла их видеть. Сердце сжалось от страха, и я отступила на пару шагов, чтобы перевести дыхание.
Сэм стукнул по стеклу костяшкой пальца и жестом показал, чтобы я вошла. Я неспешно открыла дверь и через пару секунд оказалась внутри.
— Дарси. — Его голос был ровным и холодным. — Ты боишься меня?
Так бы любой мог подумать, глядя на моё неуверенное поведение.
— Где ты был?
— Ты искала меня? — спросил он. Я промолчала. — Почему не спрашиваешь, что я делал сегодня? Представляешь, после того, как ты открыла мне глаза, я, оказывается, могу посещать и другие комнаты, — сказал он, словно вспоминая, как это было.
Я посмотрела на него и увидела его насмешливый взгляд. В душе я ощутила призрение и ненависть, только не свои, а его.