— Может, вы и правы, — натянуто улыбнулся я. — Тогда направлюсь на улицу прямо сейчас.
Я уже было встал — хотел сбежать от тарелки с её запахом проклятия, но тут рука отца, длинная как хлыст, тянется и одёргивает меня.
— А кушать кто будет?
Вот так вот. Отец оказался не только союзником мамы, но и, союзником этой тарелки, сволочи.
— Ну, может, не стоит с полным животом туда идти? — попытался вывернуться я, с кривой ухмылкой отворачиваясь. Хватка не ослабла. Фортуна, если ты слышишь — это твой шанс проявить милосердие.
— Ничего. Половину съешь, — сказал он и оттянул меня обратно.
Я плюхнулся на стульчик, и посмотрел на тарелку с таким презрением, будто она убила кого-то из моих. Затем, встретившись взглядом с матерью, — раздражённым, как у какого то прокурора, — тут же потупился.
— Ну ё-моё… — протянул я про себя, и это прозвучало столь же страдальчески, как я себя чувствовал.
Поборов рис, огурцы, и остатки курицы. Я оставил поле боя, с половиной выживших противников, потому что те были слишком сильны для моего небольшого желудка.
Зайдя в ванную, я сразу наткнулся на жужжание вентиляции, которое било в уши, будто это была вытяжка.
Я подошёл к зеркалу и посмотрел на себя.
Типичный хиканский комплект.
Лицо — смуглое, как у всех у нас, но обесцвеченные волосы торчали в разные стороны, будто я пытался быть эмо, но забыл, зачем начал.
Очки сидели криво — одна дужка давно разболталась и уже не держала форму.
На носу — россыпь чёрных точек, как звёздное небо, только грязное.
Пара прыщей на подбородке и один назревающий на щеке.
Губы — тонкие, с каким-то хроническим обидным выражением.
Нос — не сказать, что уродливый, но точно не из тех, что украшают лицо.
А подбородок… ну, скажем так, он был, и на том спасибо.
Я посмотрел себе в глаза.
Коричневые. Усталые. Без какого-либо намёка на харизму. Глаза того самого статиста, который в аниме умирает в третьей серии и даже не попадает в опенинг.
— главный герой? — потирая подбородок смотрел я в зеркало вглядываясь.
Отражение не возразило.
Подняв руку и сжав ее в кулак, я ожидал что из нее хлынет какой то поток энергии, но ничего не случилось, отпустив руку я оглянулся, и к счастью никого не обнаружил.
На стиральной машинке лежал тот самый злополучный водяной пистолет — яркий, пластиковый, почти персикового цвета, как будто специально создан для позора.
Отец велел взять его с собой.
Не то чтобы я горел желанием изображать из себя младшего бойца банды… но вид нужно было сделать. Так что я возьму, а потом как обычно — кину его на почтовый ящик, и плевать, что с ним будет.
Взяв "оружие", я направился в свою комнату за телефоном — ведь, как утверждает мать, "за столом едят, а не смотрят видосы для дебилоидов".
Значит, досмотрю их сейчас. Законное право.
Зайдя в комнату, схватил телефон и на автомате закрыл шторы — чтобы жара не сожгла мне мозг к возвращению.
Переобулся в тапочки, открыл мессенджер, накидал друзьям в чат:
«Мб выйдем? Прогуляемся?»
Ответы посыпались сразу, все "за", кроме одного несчастного нытика, но его быстро убедили давлением. Победа.
Ну а пистолет, я пожалуй оставлю на полке, к черту его.
Я уже собирался выйти, как сзади донёсся знакомый голос отца
— И где твои боеприпасы, боец?
Он заметил мою халатность по отношению к оружию массового смачивания.
— Там... наберу где-нибудь, — буркнул я и пошёл в сторону выхода, желая только прохлады подъезда.
— Ну-ну, на полку на автопополнение поставил? — ехидно добавил он, подойдя ближе. Не для легкой оплеухи — просто, чтобы сам закрыть за мной дверь.
Я выдохнул — от звука замка и от ветра, ударившего мне в лицо. Наконец-то — выход. Хрен с ним, с солнцем.
Нажал кнопку лифта и уставился в телефон.
Невероятный контент: Падения, игры, и вырезки из аниме.
Но тут — неожиданно — распахнулась не дверь лифта, а дверь нашей квартиры за моей спиной.
Я вздрогнул. Неужели?
Мама выглянула. На секунду во мне вспыхнула надежда:
"Может, она скажет, что на улице опасно, и я останусь дома? Поиграю в комп? Лягу обратно на кровать?"
— На дорогах будь осторожней, дорогуша, — мягко сказала она.
И тут же дверь захлопнулась.
Ну, класс. Накрутил себя зря.
А лифт, кстати, как раз приехал. Хоть что-то вовремя.
Асфальт под тапками шуршал пылью и старым стеклом. Лето в городе — это когда весь бетон греется, будто его жарили с обеих сторон. И если ты не в тени, ты буквально медленно поджариваешься.