Я шёл вдоль дороги, обняв подмышкой свой водяной пистолет, как будто это был саквояж с важными документами, а не пластиковый позор.
Телефон вибрировал — «LavaBro» уже третий раз писал что-то в чат. Я не отвечал. Ну потому что... ну, я иду, окей?
Ветер был слабый, но хоть не стоял на месте. Прохожие вели себя привычно: кто-то в маске, кто-то с вентилятором на шее, кто-то с бутылкой воды.
Но меня никто не замечал. Как обычно. Невидимый в своём районе.
Я свернул за угол, туда, где когда-то был сквер, но сейчас — просто площадка с парой сломанных скамеек, одной урной и тенями от деревьев, которые, кажется, тоже устали жить.
И тут я остановился.
Они уже были там. Все.
Кирк — с идиотской повязкой на лбу, в шортах с огненным принтом и тоже при себе у него было орудие.
Минт — сидела на перилах и грызла леденец, по привычке крутя головой, будто ожидая нападения из кустов.
Понг — скрестил руки и что-то втолковывал Таю, который стоял, как обычно, с кислым лицом, уткнувшись в телефон.
Айс уже кричал на кого-то, судя по его размахивающим рукам, а Беа просто наблюдала, с ухмылкой, как будто смотрела ситком.
— Чооо, ты ещё и припёрся с оружием! — заорал Айс, первым меня заметив.
Я замер.
— А что, у нас смена ролей? — подключилась Беа. — Сегодня ты у нас еще один боевик, не только Кирк получается.
— Я... ну, — пробормотал я, пряча пистолет за спину, — это... родители заставили.
— Классика, — сказал Тай. — Ты у нас тут всегда единственный герой поневоле.
Кирк, заметив меня, помахал рукой.
— ЭЙ! Ай пришёл! Ну теперь точно можно начинать! Тусовка в сборе!
Я пошёл ближе, всё ещё удивлённый но с улыбающимися глазами.
Они не просто пришли — они были первыми. Они ждали. Меня.
На секунду показалось, что... я — часть чего-то настоящего. Не просто чат. Не просто слова. А живые люди. Мои друзья.
Я встал рядом с Кирком. Он хлопнул меня по плечу, пистолет выскользнул из-под руки и глухо плюхнулся на землю.
— Ну ты и воин, конечно, — усмехнулся он. — Но ничего, найдем приключения где мы победим.
Я кивнул и впервые за день улыбнулся не в экран телефона.
ДАО
— И долго мы тут будем сидеть, придурок? — прорычал Людвиг. Очень громкие слова от того, кто просто сидел и рубился в игру, как будто у нас отпуск.
— Завались. Ты и на чердаке так же гнил бы, — резко ответил я, раздражённый не меньше. Духота выжигала остатки терпения — даже в тенях заброшенного дома не спасало. Пот лез в глаза, спина липла к обшарпанной стене, и казалось, воздух тут умирал медленно вместе с нами.
Здания же возвышалось немой глыбой посреди трущоб — одноэтажное, вытянутое здание, бывшее когда-то техническим объектом. Может, насосная станция, может, склад — теперь уже неважно.
Окна заварены или попросту отсутствуют. Серые стены, те же, что и у соседних построек, но от них веяло чем-то чужим.
Трещины, граффити, облупленная краска.
Всё вокруг могло гнить, крошиться, разваливаться — но этот блок стоял, будто отрезанный от реальности. Своей свободой от мусора.
У него было пару железных дверей, каждая из которых напоминала не вход, а приглашение в камеру хранения тел. И железная ангарная дверь была на одной из сторон здания.
И всё же… страшнее всего была чистота. Чужая, вымытая, неприкасаемая, как будто сам воздух боялся оставлять следы.
Комната, в которой мы сидели, когда-то была магазином — или чем-то похожим. Сейчас это просто голый бетон, облупленные стены, к которым прилипли старые рекламные постеры, пожелтевшие и распухшие от влажности. В углу валялась разбитая витрина, внутри — только осколки, пыль и два дохлых таракана.
Пахло плесенью, горячим металлом и чем-то тухлым из соседнего подъезда.
Крыша над головой будто вот-вот треснет, но в остальном — идеальное место для наблюдения.
Мы сидели прямо у щели в стене, закрытой старым рекламным щитом, через которую открывался чёткий обзор на здание через дорогу — то самое, слишком чистое, чтобы быть просто жилым.
Оно резало глаз. Не цветом, не архитектурой, а искусственной стерильностью: ни граффити, ни обломков, ни намёка на хаос, в котором тонул весь остальной район.
Каждый, кто пытался оставить там мусор, исчезал или возвращался со сломанными пальцами. В лёгком варианте.
Обычно — руки. Или хуже.
Мы следили за ним уже несколько часов, и в голове крутилась только одна мысль — эта тварь может приехать лично.
Пять часов назад Людвиг сыграл приманку, и охота обернулась успехом: мы выцепили одного мелкого, низкорослого типа, который, как оказалось, был чертовски важным информатором. Сначала упирался, потом запаниковал — понял, что "Змеиный Лотос" скоро может рухнуть, и он решил что его здоровье важнее, и сдал всё что знал.