В углу я заметил здорового мужика — у него не хватало пары пальцев, по плану, оружие рвануло в руке от электричества.
Я обернулся проверить, как там Людвиг. Он бежал ко мне с довольной ухмылкой — всё было под контролем.
Но из-за его спины внезапно вынырнул ещё один бандит. Пистолет, металлический щелчок.
21 Глава - Свет в конце туннеля
Челюсть свело, костяшки побелели — почти того же цвета, что и зубы, которые я оскалил, глядя, как из пистолета вырывается вспышка, а следом — пуля.
Я хочу действовать, но не могу: проводам нужна инерция, телу — момент размаха. А времени нет.
Ярость и страх кипят во мне, а пуля ползёт так медленно, будто сам момент тянет её, желая впиться мне прямо в голову, и остаться внутри.
Не хочу. Не хочу остаться здесь один. Только не здесь. Пожалуйста, Людвиг, не умирай. Дайте мне шанс.
Я ещё раз бросил взгляд на лицо Людвига, залитое золотистыми лучами, еле пробивавшимися из окна за моей спиной. Удивление — и ничего больше.
Резкий скрип подошвы прорезал коридор, перекрыв даже хлопок выстрела, как спорткар, уходящий в занос.
Людвиг дёрнулся, провернул стопу, врезался спиной в стену. Пуля чиркнула по самому кончику носа — словно его и не было.
Я почувствовал, как ноги налились тяжёлым свинцом. Провод сорвался из ладони, зацепил Людвига, и я дёрнул так резко, что он потерял равновесие и ударился головой о подоконник.
Я вторым рывком притянул его к себе, выставил бедро щитом — и следующая очередь, нацеленная в Людвига, врезалась мне прямо в голень.
Крик сорвался сам. Я отполз вглубь, а в голове пульсировал мозг, будто бы пытаясь сломать изнутри череп.
Людвиг уже стоял, щупая нос. Кончик носа пропал — ни кость, ни хрящ не задеты.
Я только успел подумать, что стрелок выйдет из‑за угла, как звук капающей крови превратилось в металлический скрежет: лицо и руки Людвига исказились, будто за моей спиной выросло чудовище.
— Стой! — но он сорвался с места быстрее мысли, оттолкнувшись от стены он пулей скрылся в коридоре. Коридор наполнили очередные выстрелы. И противные звуки искр обычно они звучат иначе.
Я подтянулся к углу. Выстрелы смолкли, их сменили глухие удары и мокрое хлюпанье.
Секунда. Другая. Я метнул взгляд на конец коридора, в котором находился: чёрная металлическая дверь — там наш главный гад.
Людвиг вышел из‑за угла. Кровь стекала с кулаков и подбородка багровыми каплями, направился к черной двери.
Я открыл рот, но слова увязли в горле. Цыкнув, опёрся о стену локтём.
— Пошли, сделаем то, что должны, — бросил он и двинулся к двери.
— Может, свалим? Мы почти не сдохли от этих бичей. Дальше ребята покруче, — выдавил я, тяжело дыша от боли в ноге.
— Ещё чего, — с призрением, ударил кулаком по стене, в красном свете лампы над дверью метнул на меня взгляд. — Слушай, Дао, мне надоело вечно бегать. — Он шагнул ближе, нахмурив брови. — Мы ни разу не довели дело до конца. Беги, если хочешь, но второго шанса встретиться с ним у тебя, скорее всего, не будет… со мной.
Солнечный луч из окна между нами превратил волосы в расплавленное золото. А глаза цвета неба — ясностью и решимость.
Я опустил взгляд на прострелянную ногу. Пуля сидит в кости — уверен. Сумею ли сделать так нужные мне тысячу, а может и миллион шагов.
Вдох. Выдох. Я шагнул. Боль полоснула, а струйка крови вылетала из ноги, отсрочки не будет.
Людвиг улыбнулся мне. — Так то лучше.
И, не оглядываясь, пошёл к двери.
Шаги были увереннее чем раньше, а про хромоту и речи не шло.
— Слушай, перед тем как ворвёмся... Давай сделаем это красиво и эффективно. — Я выпустил провода, они обвили мои руки.
— А по другому и не будет — Людвиг показал большой палец вверх, ухмыльнулся.
В складе доносились удары. Металл и приклад били по кирпичной стене — глухо, настойчиво. Лампы дрожали, свет скользил по коробкам. Тупо и скупо. Точно в морге.
— Свет! — крикнул молодой, лет двадцать. — Ещё чуть-чуть, и можно будет выбивать ногами или прострелить!
— Еще чего, — буркнул второй. Голос постарше. — Патроны у тебя из задницы, что ли? Вы уже пол обоймы на стены профукали.
— А мы откуда знали, что ворота бронированные ? Так и еще под напряжением...
— Все знали. Кроме вас, идиотов. — Ещё один, седина на висках, крикнул из тени, и пнул под жопу того, кто оправдывался.
Тот грохнулся носом в просвет. Отверстие сразу закрылось его головой.
В ответ — смех. Громкий и противный.
Парень вскочил. Лицо в пыли, рот оскален, кулаки сжаты. И глаза столкнулись с пожилыми
— Ну давай, сопля, покажи. — Пожилой стоял, не шелохнувшись, руки все так же сложены на ПП.