Смех стелился между стеллажами, как зараза.
И резко оборвался.
Щелчок.
Дверь сорвало.
И звук искр раздались как фейверки.
— Вперёд, работай! Я прикрою! — Матерый бандит дал оплеуху пареньку, который секунду назад рвался в драку.
Теперь он только кивнул и снова вцепился руками в трубу.
После того как Людвиг сделал рывок в ту комнату, я вбежал следом — в склад.
Передо мной открылся вид, как Людвиг в воздухе раскрутился. Он буквально сиял в этой комнате. Среди пары тусклых лампочек он стал солнцем.
В воздухе он вращался с моими проводами, из которых вылетали жёлто-синие частицы, а сами провода, как хлысты, врезались в бандитов, которые секунду назад были спокойны — а уже валялись по полу, как рыба, сброшенная на песок.
Секунду он стоял на месте, осматриваясь. Но этого хватило, чтобы я разглядел его улыбку — светившуюся. Его окружало лёгкое свечение, а по вздыбленным волосам пробегали мелкие молнии.
— Сосать ублюдки! — Выкрикнул он выпятив грудь, и показывая средний палец.
В то место, где стоял Людвиг, была выпущена очередь — но его там уже не было. Он рывком направился в сторону, откуда прилетели пули.
Я тоже недолго думая вбежал на склад.
Справа уже было месиво — Людвиг хоть и был под обстрелом со стороны полок, но держал позицию.
Слева же было пусто, хотя с обеих сторон ничего не было видно, из-за коробок на стеллажах.
Раз уж все справа — значит, и Питякорн там. С ним разберусь потом.
Сначала надо полностью отнять возможность сбежать — сломаю грузовик, который расположился перед воротами, в углублении.
Грузовик — белый, обычный, рассчитан на полторы тонны. Не большой, но и куда габаритнее пикапа или чего-то подобного.
Побыстрее подбежав к двери машины, я заметил — за рулём был Питякорн. И он заметил меня.
Мы оба выпучили глаза.
Питякорн сразу же выбил ногой дверцу, из-за чего она врезалась мне в голову.
Сжав зубы и глядя на него снова, я увидел — он доставал что-то из-за спины. Видимо, пистолет.
Я сразу же бросился к нему. Пистолет уже смотрел мне в глаза.
Я резко опустил голову — и со свистом пуля пролетела мимо.
Схватив Питякорна за ногу — тот вскрикнул, но я уже вытянул его из машины. Он упал на спину, ударившись головой о ступеньки.
Не успев открыть глаза, я уже врезал ему локтем в челюсть, немного упав сверху.
У него вылетело пару коренных зубов от удара.
И тут — выстрел.
Пистолет, который он всё ещё держал в руке, рванул.
Холод прошёлся по всему моему телу.
Выстрел пришёлся точно в корпус.
Я взглянул вниз — струя ударила в пол.
И тут же — ещё один выстрел.
Зубы стиснулись. Страх заполонил голову.
Я упал на Питякорна. Он что-то говорил, но я уже не слышал.
Холодными дрожащими руками потянулся вниз — к руке, что держала пистолет — сжал её так сильно, как только мог,
и почувствовал, как что-то сломалось.
После я потянулся к горлу Питякорна.
Питякорн же дёргался подо мной, как угорь, и в какой-то момент всё-таки вырвался. Мы глянули друг другу в глаза — звери, испуганные звери. Он юркнул обратно в кабину, дёрнул ключ, и двигатель взревел. Грузовик сдал назад и впендюрился в ворота, гулом отдавая во все тело.
Я отполз к бетонной стене. Холод не уходил, пальцы тряслись, во рту — ком. Прокашлялся — на темно-серый пол плюхнулась тёмная, густая кровь. Озноб, дрожь, мутное пятно в глазах. Мир качался, будто склад пустили по волнам.
Выкинул провода, стянул ими дыру в боку — примитивный жгут. Наматывал слои, пока металл грузовика долбил ворота, и бил мне по нервам. Он уезжает, а я здесь зашиваю себя, чтобы не сдохнуть. Злость кипела, будто кровь на раскалённой плите.
Сжимая зубы, тянул провода всё туже, запихивал их под кожу, чтобы заткнуть течь. Плевал кровью на бетон и шептал сквозь зубы: «Я не проигравший».
Удары шли один за другим. Лист ворот уже вспыхивал светлыми трещинами. Им недолго осталось.
На четвереньках начал ползти и встав возле перил, у смотрового углубления. Внизу грузовик яростно долбился в ворота; я выпрямился прямо позади его. В кабину не полезу — размажет между кузовом и металлом. Значит, просто не дам ему уехать.
Втянул воздух, грязный, пахнущий горелой проводкой, и выдохнул кровавый плевок. Снова поднял руки: провода хлестнули вперёд, обвились вокруг рамы, фар, дверных петель. Перила сразу хрустнули, я упёрся ногами в бетонный выступ — и всё равно чувствовал, как машина с силой выгибает мне позвоночник.