ИНФОДОННОР
Когда я наблюдал, как заживо сгорел человек, и слышал шипение его плоти, я обомлел. Он точно умер. Без шансов. Жара уже докатилась до нас, и в воздухе повис запах гари, дыма и человеческого мяса. Кого-то вырвало.
Я быстро огляделся.
Все стояли в оцепенении. Минт согнулась и блеванула. Кирк, улыбаясь, глянул в нашу сторону. Айс просто плюхнулся на задницу. У всех — глаза навыкате. Широкий парень, третий, уже **улепётывал**.
Кирк рванул вперёд, проносясь мимо нас, сбив Тая плечом. Вытянул руку — и снова выстрелил магмой. Огненный плед обрушился на убегающего. Тот закричал… но вскоре стих. Магма накрыла его с головой.
— Всё! Мы победили! — крикнул Кирк, глянув на нас. Поднял руку вверх, будто герой… но, встретив наши взгляды, замер.
— Вы чего?.. — опустил руку, не понимая, что случилось. Он не осознавал, что сделал.
Тай уже лежал на асфальте и звонил в полицию, тараторя в трубку. Беа и Айс пытались вырвать у него телефон, но он держал его мёртвой хваткой.
Я просто смотрел на Кирка. Всё вокруг стало тихим, как в вакууме. Мы пересеклись взглядами. И я понял: мы теперь по разные стороны баррикад. Нет миров.
Он убил двоих. Сгоревшие — мёртвы. Тот, что получил по корпусу — скорее всего, с переломами или внутренними травмами.
Почему? Почему он стал зенетиром?
Он явно только что пробудился. Раньше он был обычным, абсолютно. И то, как удары не причинили ему вреда. То, как он сам был в шоке… говорит само за себя.
— Не убегай, мудак! — заорал Тай. — Я знал, что ты зенетир! Вы все мрази! — он потряс телефоном, с яростью.
Кирк не отреагировал.
Тай, ослеплённый злостью, судил слишком резко. Но в одном он был прав — Кирк перешёл грань. Совершил поступок, за которым уже не отмотать назад.
Я протянул руку, хотел остановить его. Он не понял, что убил. Я видел: он растерян. Это не расчет. Не холодная ярость. Он просто… не знал?
— Кирк… — прошептал я.
Он развернулся. Подошва со скрипом рванула по асфальту — и Кирк побежал прочь. Так быстро, что никто из нас бы его не догнал.
— Трус! — крикнул Тай ему вслед.
Запах палёного мяса повис в воздухе, доминируя над другими. Минт начала **истерить**. Остальные — паниковать, наворачивать в голове кошмары. Тай тут же принялся орать, злиться, обвинять.
Я смотрел на всё это — и мир плыл перед глазами.
Эта встреча была раковой.
В это же время. Кабинет Питякорна.
Сидел Питякорн у себя в кабинете и смотрел в телефон одной рукой — другая была перебинтована. Голова тоже замотана, а справа на челюсти — явная опухоль.
Кабинет был небольшим, но чувствовался собранным.
Как будто всё в нём стояло не просто так, а с умыслом.
Свет — тусклый. Единственная лампа под потолком давала жёлтое пятно над столом, остальное тонуло в полумраке.
Окон не было.
Стены — серо-зелёные, выцветшие, без украшений. Только пара чёрно-белых снимков в рамках — вряд ли для эстетики. Скорее, как напоминание.
Сам стол — тёмное дерево, свежее. На нём почти ничего лишнего: несколько папок, зажигалка, пепельница.
Кресло — массивное, старое, но антикварное. С трещиной на подлокотнике, затёртое до блеска. Пахло кожей, пеплом.
Сбоку — узкий шкаф, где держат то, что не для чужих глаз. А под стеной — маленький диван, весь в складках и пятнах. Похоже, он знал больше разговоров, чем сам Питякорн.
Воздух — холодный из-за кондиционера.
У стен стояли пара бойцов с ПП — и ощущалось, что они в каком-то роде тоже мебель.
Питякорн спокойно сидел, пока не обратил внимание на дверь — вернее, на звук тяжёлых шагов.
Он выдохнул хрипло, но выдохнул.
Дверь распахнулась. Мужчина с куполом на голове грозно зашёл в кабинет и быстро подошёл к столу.
Люди с автоматами напряглись, но не навели на него оружие. Было видно — страшно всем.
— Твоя наводка — дерьмо. И ты тоже вскоре станешь дерьмом. Но уже собачьим, — громко сказал купологоловый, глядя на Питякорна сверху вниз.
— Может, сбавим темпы? — развёл рукой в недоумении Питякорн.
— Нет, — отрезал оппонент.
— Ладно, давай разберёмся… я в чём виноват? — вежливо, ну как мог, сказал Питякорн. Из-за проблем с челюстью говорить было тяжело.
— Какого чёрта ты накачал его наркотой и пустил вместе с этим Дао? — Купологоловый громко ударил по столу. — Ты идиот, если думаешь, что после такого выйдешь сухим. Я в любой момент могу сдавить твою тоненькую шейку, — грозно и медленно, будто смакуя слова, произнёс он.
— Слушай, это случайность. Я не виноват, что белобрысый пацан вошёл в гиперзарядное состояние. Я всем, чем у меня есть, клянусь. — Я вообще рассчитывал, что тот сбежит, как только завидит ваши машины, — объяснялся как мог, даже встал и руку положил на грудь.