— Было дело.
И тут я осознал, сколько раз я дрался именно в ближнем бою, а не в дальнем. Да почти всегда.
— А, ну да... Что-то не получилось.
Даже забавно стало. Единственное, что я делал в дальнем бою... — и тут вспомнил один случай, немного опешил, но быстро выкинул эти мысли.
— Ну вот. Тогда я и забил на то, чтобы учить тебя нормальной стойке. Ударам. Ногами бить. А ты, как оказалось, и сам не прочь черепа поразбивать.
Что правда, то правда. Хотя у Людвига я и вправду мог бы много чему научиться — он куда лучше дерётся в ближнем бою, чем большинство, с кем мне приходилось встречаться. А может, и лучше всех. Но по правде говоря я мало кого встречал.
— Ну кто ж знал, что всё так обернётся? Да и я помню — просил тебя. А ты взял да и повёл меня на эти подпольные бои... среди каких-то лошков наверняка.
Он поднял взгляд вверх. Я тоже посмотрел. Крыша как крыша — ничего необычного. Но он, не сказав ни слова, ускорил шаг.
— Ну там-то ты и понял, что я — мастер, не так ли?
Обернулся, ткнул в себя пальцем. Всем видом — выпендривается. И вроде бы по-хорошему, но всё равно больше смешно, чем круто.
Но я вспомнил. Вспомнил наш первый спарринг. И как он влетел тогда.
— Я это понял, когда ты мне чуть нос в башку не утрамбовал.
Он засмеялся и свернул за угол первого здания. Там, остановившись, без пафоса полез наверх.
Я молча полез следом. Даже быстрее оказался — зацепился за старые провода, оттолкнулся от стены, подтянулся двумя руками. Как будто не тело, а канаты подо мной были.
— Знаешь, — выдал я, когда оказался наверху, — вспоминая весь наш путь… не скажешь, что я шутка природы. Сам посуди: каким я был в начале — и каким сейчас.
Картины мигом всплыли в голове. Побег из дома. Встречи. Первые драки. Первая кровь. Первая пуля. Паника. Боль. Но и… что-то тёплое там было. Очень немного.
— Ага… раньше я даже не думал, что смогу выжить после таких ран. Или что у меня будет такой объём, такая сила. Осталась только скорость, вот бы её догнать.
— Не обольщайся, может у тебя просто повышенная регенерация, — усмехнулся Людвиг.
Снял маску, сел. Луна падала сквозь облака, освещая мне лицо. Сами облака плыли над головой, медленно, не спеша.
— Блин. А я ведь ничего так и не получил за всё это время, — выдохнул Людвиг. Лёг рядом, руки под голову.
Я тут же вспомнил.
— Ага, не получил. А кто в одиночку разнёс ИКЗ к чертям?
— А, ну да… Прям хайлайт моей жизни, — усмехнулся он.
Но мы и вправду отвлеклись. Я напомнил ему:
— Слушай, мы вообще-то за тренировкой пришли. Ты меня учить собирался?
Он зевнул, почесал затылок, сел и со вздохом протянул:
— Собирался. Вообще план был — найти рандомных парней, дать тебе условия. Но потом понял, что это будет слишком просто.
Тупейшая идея. Я не стану повторять за своим братом. Всю жизнь презирал тех, кто просто так дерётся на улицах.
— Забей. Не буду просто так кого-то избивать.
Он приподнял бровь, ухмыльнулся:
— Да что ты говоришь? А те, что валяются — это тоже не просто так?
Ну, дурак. Даже бесит иногда. Сами лезли — сами и получили.
— Не просто так. Давай лучше новую идею.
Я устал ждать.
— А, ну да, короче, — сказал он, встал, потянулся, начал слегка разминаться. Подрыгивал плечами, разминал кисти. Неужели...
— Ты серьёзно? Прямо сейчас?
Для эффекта он ещё пальцами похрустел и отошёл к другому краю крыши, глядя вниз на город.
— Тяжело в обучении — легко в бою. И поверь, мы за эту ночь ещё успеем сделать это кучу раз.
Он встал широко, будто вбил ноги в землю — колени чуть согнуты, пятки не оторваны, но уже в натяжении. Левый кулак чуть выдвинут вперёд, правый ближе к челюсти — готов прикрыть или пробить. Корпус развёрнут боком, спина напряжена, мышцы будто пружины. С таким видом он был не просто готов к удару — он сам был как удар, в ожидании секунды, когда сорвётся.
Я встал напротив, немного ссутулившись, выжидая.
Его стойка, как я помню, заточена под контрудары. Буквально каждый мой удар может обернуться двумя его — быстрыми, чёткими, в ключевые зоны: челюсть, висок, солнечное сплетение.
Это не про силу. Это про расчёт. Малейшая ошибка — и я уже сгибаюсь пополам от точного попадания.
Но тут я решил — буду действовать. Опыт есть опыт. Рванул к нему, резко, но не сломя голову. Руки держал близко к себе, чуть прикрывая подбородок — не хочу вырубиться от его фирменного точного удара. Хотя… сможет ли он меня вырубить? Не факт. Сейчас я не тот дохляк, каким был.
КИРК
Бетон дрожал под кроссовками Кирка, когда он вывернул из переулка на ярко-освещённую улицу. Поздний вечер, поток машин редкий, неон из лапшичной слепит глаза. За спиной — всего два полицейских: один пухлый сержант, другой — худой, с длинными руками. Сирены нет, только тяжёлые крики «Стой!».