Тьма падает быстрым занавесом. Верёвка всё сжимается, мир шипит, будто гаснет уголь.
И больше ничего.
24 Глава - Восход
Ну, ты не оправдал ожидания, по правде говоря, — с тяжёлым выдохом и понурив голову, выдавил из себя Людвиг.
Он стоял, а я лежал — не побитый, конечно, но в меру помятый. Пол крыши не был самым удобным местом для падений, особенно когда падение спровоцировано ударом в колено, и парой по корпусу.
Кашлянув пару раз, я, смотря на небо, ответил:
— Шутишь? — приподнявшись, я продолжил: — Я, вообще-то, и тебе успел врезать. И не делай вид, что тебе не неприятно, выпендрёжник. — Нахмурившись, всё-таки став твёрдо на ноги, я отряхнулся.
Хотя будто бы это не имело значения, когда я всё ещё, как был, ни разу не мылся после всего того дерьма, что случилось со мной за эту почти уже неделю.
— Больно, больно, только не плачь, — провёл издевательски пальцем по своей щеке, имитируя слезу. — Вот урод!
Я быстро подбежал к нему с замахом, и вытянул другую руку вперёд, чтобы может быть, поймать ногу, которая могла бы прилететь в моё лицо. Людвиг сразу же встал в стойку, вытянув свою руку для поддержки дистанции.
Перед своим ударом я затормозил, и взялся за его руку своей вытянутой, подтянул к себе и, отпустив его руку, произвёл удар локтем — той же рукой, которой я его подтянул.
На такое ответ Людвига не заставил себя долго ждать: он нырнул под мой локоть, и, не успел я развернуться, как удар его стопы пришёлся по подколенной ямке — и я упал на колено.
Он наверняка уже успеет встать со своей изворотливостью, так что разворачиваться нет смысла — не успею. Ударю сразу же. Оперившись рукой об рыхлую крышу и чувствуя, как камушки немного впиваются мне в кожу, я пнул назад.
И я почувствовал, как стопа врезалась во что-то, и Людвиг рухнул. Быстро развернувшись, я обнаружил Людвига, который лежал, ну и решил действовать грязно — пнуть его по яйцам.
Пинал я не сверху вниз, из-за этого удар прошёлся по блоку Людвига, который он выставил ногами, и почему-то начал смеяться.
— Всё, всё, успокойся, не на золото же дерёмся, — я сразу же перестал что-либо предпринимать, да и решение пнуть его по его достоинству было, наверное, слишком импульсивным. Хотя...
Встав, Людвиг так же отряхнулся и начал говорить:
—Да, пинок на опережение был хорош. Я уже заносил ногу, чтобы тебе прям по макушке ударить, но не судьба — в голень мне удар пришёлся раньше. — Похлопал он в ладоши и улыбался.
— Только больше не пытайся мне бить между ног, окей? — немного нервно он закончил.
— Ну так мы же дрались, а в драке я бы так и поступил, — развёл я руками, но недоумения в этом жесте не было.
— Это точно, но мы же не всерьёз дрались, — нашёл что ответить Людвиг. С его словами я не мог не согласиться, так что решил сделать то, что должен.
— Я, если что, устал. Может, закончим на сегодня? Больно уже — это больно и муторно. А вообще я бы занялся вопросом о том, где бы помыться, а то задолбало ходить как бомж. Я, когда в банду вступал, вообще на такое не рассчитывал, — уже подошёл я к краю и смотрел вниз, а небо уже понемногу светлело.
— Наверное, нам бы точно не помешало. Я последний раз мылся в отеле, но в речке я бы не стал — не сильно-то и поможет, на пляже сомнительно, — подошёл он сзади, и спрыгнул вниз после того, как закончил.
Он после прыжка несколько раз отскочил от стенок, чтобы создать меньше шума и мягко приземлиться. Ну а я же прыгнул следом и зацепился проводами за трубу, которая, не выдержав, оторвалась.
Я, конечно, немного запаниковал, ведь высота немаленькая — где-то метров 7. Я не упал там на бок или типа того, а приземлился на ноги, но отдало очень больно в колени, и звук трубы ударил по ушам.
От отдачи я немного согнулся в коленях, и тяжело было поставить ноги ровно. Людвиг от такого только ударил себя ладонью по лицу, а я просто вяло подошёл к нему.
— Почему сомнительно? — решил я продолжить наш диалог о гигиене.
— Ой, не тупи. Ты же у нас главный параноик, сам не додумаешь? — скрестил он руки на груди, и мы шли вперёд.
— Потому что вас весь город знает, и все туристы тоже, — послышался сзади до боли знакомый голос.
— Фух, опять, что ли? — с раздражением Людвиг развернулся, и я тоже — с интересом, кто это на этот раз. Ведь с нашей репутацией по нам уже должны палить из пистолета, а не начинать говорить.
— Ну че вы, парни, как неродные, — помахал нам рукой мужчина, а лицо его — усталое, но знакомое, потому что это был Монах.
— Чево! а чё, давно мёртвые по улицам ходят? — с радостью спросил Людвиг, и сразу же подбежал к нему, и они пожали руки.