Кивнув головой и направившись к двери, я её отворил и прошёл внутрь со скрипом. Мне открылась картина:
Помещение было тёмным, но просторным, с высоким потолком. Источники света — керосиновые лампы, дававшие тёплые огоньки, и насыщенные тени. Возле некоторых стояли люди, активно о чём-то разговаривая.
Спереди тянулась лестница, ведущая на приподнятую платформу, стоящую на балках. По краю платформы шло ограждение — невысокое, но достаточное, чтобы я не видел, что там.
В левой части помещения людей не было, а справа собрались несколько групп, увлечённых обсуждением, едой и развлечений. Пару взглядов бросили на меня — недоумевающих, но что-то останавливало их от вопросов.
И ранее звуки разговоров разбавлял чей‑то шёпот. Кроме голосов, слышался треск ламп, изредка — шаркающие шаги. С улицы доносились глухие удары волн и свист ветра, пробивавшегося через щели потрёпанного здания.
У стен стояли многочисленные зелёные деревянные ящики — часть использовалась как сиденья. А особенно их много было под платформой.
Запахи в воздухе — табак, сырость и тёплый привкус керосина от ламп.
Слабый хлопок по спине, а после жест следовать от монаха, заставили меня снова двигаться. Проходя мимо к лестнице, я рассматривал контингент внутри — некоторые из них также рассматривали и меня.
Напрягающие меня смуглые мужчины, с азиатской внешностью сидели здесь в разной одежде и разных возрастов, но все группами, каждая из которых выглядела по‑своему.
Повернув голову к ящикам, когда я подходил к лестнице, заприметил надпись «оружие», а соседний отличился фразой «патроны». Теперь всё стало на свои места — этот склад явно важный, судя по количеству ящиков.
Когда мы поднялись, там был низкий столик, и два дивана по бокам от него, а у стенки стоял один ящик.
— Присаживайся, — указал монах на один из диванов.
Обстановка стала напряжённой, монах изменился не только в лице, но и в поведении.
Усевшись на диван, даже в нём читалась жёсткость, а напротив меня — на точно такой же диван — монах, и, сгорбившись, смотрел мне в глаза пристально, а ладони тёрлись друг об друга. Вердикт у меня только один: легко не будет.
Причём он здесь?
— Ты знаешь, кто такой Питякорн? — разрушил молчание упоминанием его имени, а всё вокруг будто бы затихло, разговоры снизу будто бы затихли.
— Да?.. — неуверенно и протяжно сказал. От этих слов он сразу же откинулся и положил руки на бёдра, а я прижал ноги к дивану, потому что нарастающий страх меня заставил, и он продолжил:
— Отлично... — тихо и уверенно промолвил. — Когда ты его последний раз видел и что вы делали? — И он пристально осматривал. Я понимал то, что он либо за Питякорна, либо против.
Такие мысли меня посетили, потому что не одной причины ему быть как против, так и за него. Его могли завербовать так же, как и нас, и теперь он выследил нас и убьет либо по очереди, или только меня.
В любом случае рыпаться сразу не стоит, потому что да, я могу накинуться на него, но уже снизу меня будут ждать толпа вооружённых людей. Зря сюда вообще один приперся.
Тогда почему он меня сразу не грохнул? Так и ещё треск этих ламп меня напрягал, вся эта атмосфера давила на меня.
— А зачем тебе это? — проигнорировав его вопрос, задал свои.
— Ответь на заданный вопрос, — жёстко и, нахмурившись, пробивал меня взглядом.
Да я вообще не знаю, что делать. Мне остаётся только верить в лучшее и думать, что он и вправду не работает на Питякорна. Тут 50 на 50.
— На складу одном столкнулся с ним, и он оставил мне пару пулевых, — приподнял майку, чтобы показать слабые белые точки. От этого он напрягся, но ничего не сделал.
Оголив торс перед ним, он выдохнул и расслабился, даже сел по-другому и убрал руки со своих бёдер.
— Зашибись, нам не придётся воевать против двух зенетиров. Хотя ещё не вечер — уверен, и у него найдётся парочка для нас, — упёр голову в свои руки и, уже с закрытыми глазами, проговорил всё это.
А всё вокруг стало восприниматься легче: запах керосиновых ламп стал будто бы вкуснее, сырость в воздухе была приятнее, а разговоры снизу снова стали слышны. Ощущение, что во время этой части диалога мир остановился, осел во мне.
— Банда, которую нужно уничтожить — «Змеиный Лотос»? Если да, я в деле, — расслабившись, высказался уже и я.
— В точку. С такими, как вы, нам будет куда легче это сделать, хотя другие, наверное, будут не рады, — откинулся назад и сложил руки за головой, а некое разочарование читалось у него в голосе.
— А что не так с другими? И да, кто вообще? Давай проясней ситуацию уже, — приподняв бровь от его слов, у меня появилось несколько вопросов к нему, но все сразу озвучивать я не стал.