Отворив железную старую дверь со скрипом, мне в глаза ударили лучи солнца — они слепили меня.
Выйдя и повернувшись, монах тоже с прищуром вышел, а уже лёгкий бриз ударил мне в спину и в нос.
26 Глава - Подогреть
С тех пор, как мы вроде бы как стали членами малопонятной коалиции, прошло 2 дня.
За эти два дня произошло ничего, кроме бытовухи. Мы купили одежду на деньги с ТЦ, я снова мог листать ленту новостей, смотреть различные видео на Ютубе по типу прохождений игр и прочего бреда.
Раньше мне казалось, что игры — это захватывающе, но после пережитого казалось детским трепетом. В то же время интерес Людвига к играм никуда не пропал, и был привычным.
Монах же недолго делил с нами жилплощадь, а если точнее, он и вовсе с неё пропал и стал жить в другом месте, что было странным, ведь наличием денег он похвастаться не мог, но, как минимум, он не жаловался, а нам и этого хватило.
В магазин ходил из нас каждый сам по себе, ведь предпочтения в еде очень разные. Я хоть и тоже заядлый любитель чипсов, снеков и прочей вредной пищи, но после пары дней меня обычно обсыпает.
А по словам Людвига, он чуть ли не всю жизнь их жрёт, но владельцем хоть каких-то прыщей на лице он не стал, разве что в туалет часто бегает.
Гандоны я выкинул.
Эти 2 дня почти не отличались от прежних, тогда, когда мы ещё жили у него. Мыться я стал каждый день, наслаждаясь горячей водой, а уход за зубами стал чуть ли не по учебнику.
Но вернёмся к настоящему времени, а именно к утру.
Проснувшись от лучей солнца, бьющих мне в лицо, я пытался скрыться от них, но жар не давал мне забыть о них, а удары пальцев об экран на полу и подавно не давали мне вернуться в сон.
Не открывая глаз, я упёрся руками в диван и потянулся вверх головой, растягиваясь и с хрипом, и только в момент поворота головы в сторону Людвига я их открыл.
На покрывале с подушкой под головой лежал Людвиг, чьи волосы отливались на свету, но на лицо падала тень от телефона. К слову, от телефона шёл провод от наушников, который падал на грудь.
Ещё одна простынь серого цвета служила в качестве пледа, который лежал немного ниже пупка, оголяя его торс, на котором красовались 4 кубика пресса. Да, этому козлу повезло с генетикой, спору нет.
Сухость и отсутствие прыщей, что на спине, что на плечах, говорили об этом ещё сильнее, хотя ростом он не вышел. Хотя я часто предполагаю, что его пубертат поздний, а может, он начался или скоро начнётся.
С тяжестью я лёг на спину, а лучи никуда не делись и ослепляли меня даже через веки. Жмурясь, я скинул с себя лёгкое одеяло, на котором красовались рисунки красных роз, и изменил положение на сидячее. Я ещё немного посидел, смотря в пол и клюя носом.
Но уверенно встав, а потом сразу же сгорбившись, поковылял к окну, чтобы закрыть шторы. Босые ноги чувствовали приятный коричневый палас, а из окна доносились звуки города.
Пока шёл к окну, пальцами вытер уголки глаз — за ночь там успело накопиться этой липкой сонной дряни, будто клей
На подоконнике лежала пара сумок, уже пустых, ну и различные талисманы Монаха, которые он решил не забирать с собой, ссылаясь на то, что он всё равно потом вернётся сюда.
Придя к цели, я лениво схватился за тёмные шторы и, будто бы кидая, закрыл их не до конца, но достаточно, чтобы лучи не били по дивану.
Повернувшись, комната стала куда темнее, но всё ещё было различимо, а именно: Людвиг, лежащий на полу и играющий, старый коричневый диван и тот самый комод, который заполнился уже нашими вещами.
Столик исчез ещё в первый день. Лично я не знаю, куда он делся, но вместо него теперь у комнаты появился палас, ведь на прохладном линолеуме никто спать не хотел. А мы на полу спали по очереди, и Людвиг снова мне проиграл в «камень, ножницы» за место на диване.
Вместо того, чтобы лечь обратно и просто вырубиться, я не спеша пошёл к комоду. Без проблем подойдя, я нагнулся и выдвинул третью полку, взял свои вещи и кинул их на диван.
И сам тяжело упал на него. Для начала — носки: натягивал я их долго, потому что всё ещё клонило в сон, даже завис немного.
Зевнув, я перешёл к штанам. Купил я тёмные лёгкие джоггеры, широкие, чтобы, когда обдувало, я чувствовал некий холодок. Верх заняла футболка тёмно-синяя, на ней даже принтов никаких не было или логотипов.
Одевшись, я встал и потянулся ещё раз, протяжно зевнул и клацнул зубами в конце. Почёсывая голову, направился в сторону ванной комнаты, чтобы умыться.