В воздухе висел густой запах дизеля, солёной влаги и старого металла; порывами ветра доносился резкий аромат тухлой рыбы. Из‑за порта тянулся низкий гул — скрип кранов, шум двигателей кораблей, редкие протяжные гудки.
Над головой висели тяжёлые серые тучи, и всё вокруг — здания, заборы, сама дорога — выглядело как будто в одном тоне, бесцветном и приглушённом.
Взглянув в телефон, карта показывала, что оставалось 500 метров, время 17:20 — не так уж и много времени прошло, так что жалобы не намечаются. Убрав телефон в карман, меня окликнул Людвиг из‑за спины.
— Дао, а не думаешь ли ты о том же, о чём и я? — и положил мне руку на плечо. Но вопроса я вообще не понял — о чём же я должен думать, по его мнению?
— Проясни, — ответил я ему, когда он уже стоял сбоку от меня.
— Ну вот, зацени: людей нету, улица пустая, дорога прямая… ну и нам спешить надо. Теперь ты врубаешься? — провёл в воздухе он перед собой свободной рукой, объясняя всё это, но сути я не улавливал и наклонил голову с немым вопросом.
Широкая улица тянулась вперёд, как серая лента между складскими коробками: слева глухая стена с облупившейся краской, справа ряды сетчатых заборов, за которыми торчали ржавые контейнеры. На асфальте — свежие лужи после недавнего ливня и маслянистые радужные пятна; пахло тяжёлыми выхлопами и влажной солью, а от порта доносился протяжный скрип кранов. Над головой нависали низкие тучи, будто придавливая улицу к земле.
— Ладно, скажу прямо, — убрал он руку и взялся ей за лицо, отпустив голову, будто бы разочарованный во мне. — Давай устроим гонку: кто быстрее до склада?
Предложение интересное, ситуация располагает, да и прохладный ветер, бьющий в лицо, говорил, что в случае чего он меня охладит. И я начал оглядываться в поисках людей.
— Знаешь, а я согласен. Давай устроим гонку, но ты без электричества, окей? — никого не найдя взглядом, дал добро на такую авантюру.
— Ладно. Да и не то чтобы у меня сейчас оно было, всё‑таки мне в падлу мобилу заряжать привычным способом, — развёл он руками и после начал разминаться.
— Ну тогда давай пожмём руки. Победит сильнейший, — протянул я ему руку в качестве начала соревнования.
Тот слегка усмехнулся и, вскинув голову с улыбающимися глазами (и, скорее всего, широкой улыбкой под маской), потянул руку в ответ. Но для его разочарования это была ловушка.
Взяв его за запястье, я подтянул его к себе и своей правой ногой выпустил провод у его ног, а свободной рукой выпустил ещё один. И когда Людвиг плюхнулся руками об землю, я уже соединил эти два провода и сделал что-то типа узла, затянув. Не зря же я больше учился ими манипулировать.
Ну и сразу после того, как я выполнил свой план, я рванул со всех ног вперёд. А сзади послышались ругательства и угрозы в мой адрес, но я просто бежал вперёд, пока потоки воздуха разбивались об моё лицо и чуть не скидывали мою бейсболку.
Первые сотни шагов дались легко: ботинки громко хлестали по мокрому асфальту, ветром в лицо бросало мельчайшие капли от рядом стоявшей цистерны, а где‑то за спиной звякнул упавший дорожный конус — Людвиг вывернулся из узла и тоже сорвался с места.
Вдали, после метров 120, виднелось то, что по центру дорога вся в грязи. Поскользнуться… или даже если я пробегу, у меня будет не только грязная недавно купленная одежда, но и минус к скорости. Перепрыгнуть — вообще можно забыть: этот участок с грязью длиной метров 150.
Оглянувшись назад, Людвиг уже начал набирать скорость и бежать ко мне, отпустив голову и, видимо, спринтуя по‑максимальному. Вернувшись к обзору дороги, я заприметил забор слева с раздвинутой решёткой.
Также справа были поставлены ящики с досками, чтобы перейти за забор, но уже бетонный. Если побегу направо — не потеряю в скорости, но я не вижу, что за ним. Если побегу налево — когда буду пролезать, потеряю, и мне придётся набирать её ещё. Но там ровная дорога, хорошо асфальтированная.
И решение было всё‑таки за левый вариант. Я направился к забору и спешно начал пролезать в щель, а после того, как я пролез, рванул, не думая, что тут находится.
За решёткой открылась узкая плиточная дорожка: сухая, ровная, с едва читаемой стрелкой «SERVICE». По обочинам — разлапистые кусты, а дальше тёмный фасад административного корпуса с выбитыми окнами, из которых свисали порванные жалюзи. На плитке местами хрустело битое стекло; каждый шаг отдавался звонким эхом в пустом коридоре между зданиями.
Слева были деревья и какое‑то длинное здание, но мой взгляд был только устремлён вперёд. Людвиг либо уже впереди за счёт той дороги, либо же, наоборот, отстал — ведь сзади я его не обнаружил.