Утреннюю рутину опустим. Только то, что я сидел на кухне и ел рис, который сам приготовил. Готовка вроде как немного успокаивает — я в интернете что-то об этом читал. Но когда я поглощал пищу, раз за разом…
Я не чувствовал её. Мой пустой взгляд был устремлён в деревянный стол. Кухня была наполнена светом, согревавшим меня, но для меня это не имело значения — я механически закидывал в себя пищу, просто думая об этом сне.
Даже телефон был отложен, хотя я иногда включаю видео, чтобы поесть. Но не в этот раз.
Шум улицы и то, как ложка с лязгом бьётся об посуду, соединяло меня с реальностью. И когда на дне уже оставалось не так много еды, отвечающим фактором стал вибрирующий телефон на столе.
Противный, протяжный звук раз за разом раздавался, а вибрации передавались на локти, которые были упёрты в стол.
И, моргнув ещё раз, я будто вышел из этого овощного состояния. Взяв источник звука левой рукой, правой я продолжал есть. На телефоне был входящий звонок от Монаха, у которого на аватарке был пистолет — кажется, десерт игл, лежащий на тёмно-деревянном столе.
Нажав на зелёную кнопку, из телефона сразу донёсся голос звонившего:
— Алё, меня слышно?
После моего короткого ответа он продолжил:
— Срочником по крышам к нам идите, дело есть.
После этого, не успев я ответить, он скинул трубку. А я положил телефон на стол и левой рукой приподнял тарелку, чтобы сразу всё доесть. Распаренный рис быстро и методично вваливался мне в рот.
Тяжело проглотив, я отодвинул стол руками, чтобы встать. Взяв тарелку, быстро положил её в раковину. Не взяв кружку, я выпил воды из бьющего крана.
Вытерев футболкой мокрый рот, я пошёл к Людвигу, чтобы сообщить о том, что нам пора — и срочно.
К моему удивлению, он всё ещё спал с вчерашнего дня, вместо того чтобы, как обычно, играть. Похоже, устал. Но идти всё равно надо.
Сев на корточки рядом с ним — он лежал на животе — из его губ шла слюна, из-за которой на подушке было пятно.
Положив ему на спину руку, я начал его тормошить:
— Эй, Людвиг, вставай. Нам срочно идти надо, — тихо и ровно проговорил я.
Он перевернулся со стонами и еле открыл глаза. Я встал, сел на диван и смотрел, чтобы он встал.
Растягиваясь и пытаясь разглядеть всё вокруг, он лёг на спину и выставил руки перед собой. Сжав их в кулаки, оттуда полетели искры, которые падали ему на грудь, будто бы разбиваясь и сразу исчезая.
Набрав полную грудь воздуха, он закрыл глаза и выдохнул. А потом быстро поднялся. Я просто смотрел на него — он с вопросом посмотрел на меня, но ничего не сказав, просто пошёл к комоду.
А я, тяжело встав с дивана, направился в прихожую, одевая свою одежду.
И вот уже ветер сталкивался с моим лицом, когда я перепрыгивал одну из крыш под палящим солнцем. Дыхание — ровное, бегу в среднем темпе.
Пробегая по одной из крыш, я зацепился ногой за провод, лежащий на полу возле края. Падая вперёд, выставил пальцы, чтобы не врезаться лицом в пол, но крыша была сырой, пальцы скользнули, и средний палец сломался об бордюр.
Встав на колено, я цыкнул от досады. Людвиг, услышав позади себя шум, остановился, и мы пересеклись взглядом. Я махнул ему рукой, чтобы он бежал дальше.
Но он меня не послушал. Перепрыгнув крышу, он оказался рядом со мной, смотря мне в глаза серьёзным взглядом. Я тоже встал и осматривал палец.
— Эх, ладно, давай помогу тебе, — сказал он, взяв меня за руку и начав осматривать её.
Людвиг поднял голову, смотря на меня, и спросил:
— Всё нормально?
И ждал ответа, приподняв бровь.
— Да чё, ну палец всего лишь, поду... — И тут он быстро вправил его. Боль щёлкнула в руке, и я от такого сразу прокряхтел.
— Как знаешь, Дао, — сказал он, сразу отойдя, чтобы набрать разгон и перепрыгнуть на крышу. А я держал свою руку, сжав её в кулак, и стиснул зубы от боли — даже сломать было не так больно, как вправить.
Дальше мы уже бежали без проблем до порта. Но зайти в склад нам не дали — потому что Монах.
Монах стоял возле двери и курил сигарету, глядя вдаль. Его голову украшала кепка, чтобы защитить от солнца, а в руке он держал телефон.
Мы остановились перед ним, потому что он смотрел в сторону солнца. Обменявшись рукопожатиями, он начал говорить:
— Чё, как вы? — выдыхая дым.
— Нормально. Звал зачем? — сухо ответил Людвиг, видимо, пропуская формальности.
— Адрес у нас есть, и вы должны продолжить работу, — помахал он телефоном.
— Опять следить? — уточнил уже я.
— Не-а. Вы к нему на хату вломитесь и всю инфу выбьете. А потом делайте с ним что хотите — убейте или закройте его как-нибудь надолго. Главное — чтобы проблем с ним потом не было, — после этих слов он сделал ещё одну затяжку.