В его глазах был только страх абсолютный, а его губа тряслась. Видимо, он уже успел полностью увидеть, что там с трупом.
А я на него пялился. Я чувствовал всё телом, но не было у меня мыслей. Тишина в голове, только то, что мои руки на холодном мокром асфальте, сам я сижу на нём, а на моих плечах руки Людвига, легко вибрирующего сам.
— Слушай сюда! Мы с тобой сейчас пойдём вперёд. Ты сделаешь всё, что сказали тебе ранее, но тебе не нужно оглядываться назад. Не вздумай смотреть туда. И сейчас мы обойдём эту пристройку, и ты даже не взглянешь за мою спину. Ты всё понял? — Тяжело дыша, Людвиг меня тряс.
Но мой пустой взгляд в его глаза говорил о том, что я вообще его не слышу. В голове только лицо, которого не было. Оно было изуродовано в мясо. Было непонятно, чей это труп, хотя тело принадлежало тому улыбающемуся мужчине в фургоне.
Пару минут назад, всего пару минут назад, я мог слышать его голос и сказать ему что-то — то, что я пойду вперёд, проявить смелость, ворваться в бой или сделать любую другую вещь. И, возможно, сейчас бы он снова говорил со мной.
Но нет. Секунда решила всё.
Людвиг всё ещё держал меня, и говорил что-то, а я дотронулся там, где боль чувствовалась под глазом. Было что-то мокрое и под ним твёрдое и острое.
Выковыряв это, я увидел, что это было что-то белое, твёрдое и острое.
Смотря на это, мой затылок будто закаменел, а я не потерял контроль над телом. Я не мог шевелиться, я просто смотрел на этот осколок.
Осколок черепа.
И моя голова повисла, чтобы увидеть его лицо снова. Может, я и на придумывал, но моя голова упала, как у куклы.
А Людвиг сразу заступил, чтобы я не увидел, но в луже его крови я увидел амулет с глазом, который слетел с меня. Половина цепочки оторвана и плавала в луже крови, а справа была пуля — длинная пуля от снайперской винтовки, чёрная, в крови, на мокром асфальте.
Потрогав сперва себя за грудь — амулета не было. Да, всё это реально. А потом я потрогал рану на плече, засунув туда палец — там была сквозная рана. Посмотрев на неё, там текла кровь, и выдвинув плечо, было видно часть отверстия.
Посмотрев на пальцы, которые были в крови, я чувствовал только влагу, но не боль, которая должна быть. И я поднял голову, смотря на Людвига.
Тот же сразу затих, смотря на меня с открытым ртом, и его глаза были полны непонимания. Его веко затряслось, и я продолжал смотреть на него, а он — на меня.
Я не знаю, сколько мы смотрели друг на друга, но я почувствовал, что мой затылок будто ломался. Камень, который был там, начал рушиться, и мои движения головой были рваные. Но я снова немного начал приходить в себя.
Отодвинув от себя Людвига, я встал и упёрся рукой в стенку, смотря в пол. Я начал быстро дышать, и голова начала пульсировать, а серьёзная струя крови с такой глубокой раны разбивалась об асфальт.
Мозг пульсировал, и тут я сделал решительные действия: создав провод под размер раны, я засунул его внутрь себя, а после ударил себя по челюсти открытой ладонью. Меня немного помутило, но я быстро отошёл от удара, и Людвиг подошёл ко мне, потормошив за одно плечо.
— Делаем то, что нам сказали, и дай мне проводов, — я сразу же создал ему два длинных провода, как в прошлые разы. И он, заискрившись, побежал, а я за ним, и мы вышли из пристройки на главную дорогу.
— Мужики, перезаряжайтесь! Когда я выстрелю в воздух молнией — откройте огонь, подавите огнём левую вышку, — крикнул он, пока мы выбегали.
— Дао, я пойду вдоль этой площадки, а ты иди справа напрямую к выступу у здания. Я прикрою тебя от правой вышки, — указал он мне пальцем и, с искрами, скрылся. Мы разделились, а я со всех сил рванул направо к чёрному зданию.
Пробегая вдоль всех чёрных фургонов, огонь от наших и вправду затих. Но как только я выбежал из-за последней машины, я увидел, как в центре, перед блокпостом, который растянулся вдоль всей площадки, выстрелила молния вверх.
И шквалы пуль летели в сторону левой вышки, и сидящие там бойцы сразу спрятались. А бойцы снизу были побиты хлыстами Людвига, но их было мало, около 4 бойцов.
И тут я бежал к правой вышке, а боец сверху её увидел, как я приближаюсь, и навёл на меня винтовку. Я уже хотел развернуться, но тут Людвиг, сияя, невероятно быстро забрался на вышку. И тот, развернувшись, уже получил сильный удар в лицо от Людвига, улетев вниз от такого удара.
А я стоял на месте. И, поняв, что я идиот, ведь стоял на месте, начал бежать. И тут же сверху в меня прилетела пуля в стопу, и боль от этого была невероятно жгучей, и бетон подо мной немного раскрошился.