Встав на четвереньки, я прыгнул к нему, и ударил сверху в низ по промежности. Тот громко застонал, но быстро его ботинок врезался мне в лицо, из-за чего я аж встал на ноги, стоя в проходе между перевёрнутым автоматом и перегородкой.
В этот момент слева почудилась молния.
Боец ИКЗ, перевернув нож, уже хотел его швырнуть в меня, но я спиной нырнул к автомату, упав на задницу.
В этот момент Людвиг, позади бойца, взял его за шиворот на форме и выставил в проход.
А из прохода вылетела очередь пуль, каждая из которых впилась в тело нашего противника. Тот харкнул кровью, но конец его был иным.
Взяв его за подбородок, Людвиг свернул ему шею с хрустом и выбежал на террасу.
Смерть зенетира ничем не отличалась от человеческой, но хруст всё ещё был мне неприятен. А сердце билось очень громко, ведь те пули должны были прилететь в меня.
К моей ноге через пару мгновений прикатилась ещё одна граната — шумовая и медленно, но она была с чекой. А Людвиг, который мне её и прикатил, кивнул головой в сторону коридора и сам исчез, и я понял сразу, что к чему.
Выдохнув, я взял гранату в руки и вырвал чеку. После я крикнул:
— Эй, мудачьё, жрите дерьмо!
И граната, которая была у меня в руках, полетела вдаль коридора. А затем звуки выстрелов, но быстро стихшие.
И послышался крик от Людвига немного дальше:
— Второй этаж с этой стороны чист, мужики!
Проходя офисные места и видя, что возле них лежат боеприпасы и аптечки, но много отверстий.
А впереди, когда я уже был всё ближе и ближе к месту, откуда кричал Людвиг, увидел тела, лежащие на полу. Которые были не то чтобы бездыханные, они, кажется, дышали, но были без сознания.
И тут я встретился с Людвигом, который вышел из террасы.
— На третий мы не пойдём. Сперва та сторона — там же тоже, по-любому, есть бойцы, — указал он большим пальцем дальше, в дверь, которая, скорее всего, вела к лифтам и другой части офиса.
— А чего ты этих не убил? — указал я на лежащие тела.
— Да не переживай. Ща придут и свяжут их или убьют. Но мне, по большей части, плевать. Я что хотел сделать — то и сделал, — развёл он руками, открывая дверь.
А за дверью было помещение, полное звуков боли и стонов. Заглянув туда, мы увидели койки, на которых лежали бойцы, возле которых, видимо, терся другой боец с красной нашивкой, который замер, увидев нас.
Это место выглядело и вправду странным: посреди обычных офисных белых стен и бежевого линолеума, где вроде бы должны ходить рабочие, был целый лагерь для военных. Ведь эти койки и ящики возле них выглядели как инородное.
Зайдя полностью внутрь, я обратился к Людвигу:
— И что мы будем делать? Просто так оставлять их нельзя, они ударят нам в спину. Особенно этот, он ведь целее других, — указал я на бойца, замершего.
Он был в броне, но у него был рюкзак, и шлем отличался красным крестом на белом фоне.
— Это в первую очередь медик, а не боец. Ему главное, чтобы все выжили, а убить нас — дело десятое, — пожал он плечами, и куда-то посмотрел.
В той стороне, куда он смотрел, из кобуры с трясущимися руками раненый боец на койке доставал пистолет. Но Людвиг, медленно подойдя к нему, вытянул его за руку и коленом сломал её.
Тот даже не вскрикнул, а вырубился. Может, от боли, а может, и не вырубился, а умер от болевого шока и травм — я не знаю.
— Ну вот... — возмутился я, но запнулся. — Что ты делаешь? Просто бы выкинул его пистолет, и всё. А вообще делай что хочешь, убей каждого, мне насрать, — поднял я руки и сразу их опустил.
— Кем ты меня вообще считаешь? Пошли уже, козёл, — открывая дверь на другую сторону, я последовал за ним. Кинув назад взгляд, и медик сразу же приступил к работе.
С другой стороны офиса проблем не было, и там мы обнаружили лестницу, по которой спустились вниз.
Ведь наверх мы решили не лезть. Хрен знает, что там: ведь там может и не оказаться никого, ведь огня с 3-го не было видно. Но и засада там вполне может быть.
Открыв дверь, в нас вылетела очередь из пуль. Послышался голос:
— Черти, вылезайте, один хрен пришьём вас! — Послышался голос, пока мы стояли возле двери. И я не понял, кто там — ИКЗ или наши.
— Успокойся, свои, второй этаж зачистили, — крикнул Людвиг, после чего вышел в дверной проём осторожно, как только мог.
— Все, парни, отбой! Занимайте позиции, добивайте легавых, и берите всё что найдёте, а часть давайте наверх, — откомандовал там кто-то, и Людвиг прошёл дальше в дверь.
А я, последовав за ним, увидел множество людей и то, как там, откуда я вышел, начали идти толпами. Хорошо, что успел выйти.
Но ещё я увидел, как, вроде бы как раньше, элитный и красивый вход в небоскрёб превратился в руины с трупами и был заполнен запахом пороха.