Встав уверенно на ноги, я поплёлся вдаль коридора, заходя в один из номеров, где и была терраса.
Комната без света, хорошо обставленная, с белоснежной постелью, красивой ванной комнатой, дверь в которую была распахнута, а внутри всё перевёрнуто, но остальная комната девственно нетронута.
Только осколки стекла на дорогом ковре, возле выхода на террасу. А впереди было видно другое высокое здание.
Занавеска от ветра развивалась, и только гул ветра и капли наполняли этот тихий уголок. По правде говоря, ещё были выстрелы приглушённые снизу и ярко отличимые сверху, но их я игнорировал — всё ещё заворожённый занавеской, которая игралась на ветру.
Выйдя на террасу и прохрустев стеклом я чувствовал как капли разбивались об меня, а мои и так мокрые волосы от крови и дождя начали колыхаться.
Осмотревшись я увидел невероятный вид: горящий город, горящий огоньками не языков пламени, а надежды и веселья. Ведь этот город на самом деле не про убийства, не про преступность. Он там, где все хотят отдохнуть, прочувствовать жизнь мегаполиса, который рад всем, где на любом углу можно найти удовольствие и веселье, найти друзей в конце концов, которые так же будут веселиться с тобой.
Прожив тут я не смог насладиться этим, ведь всё время я видел только его мрачную часть. И даже сейчас я не смогу спуститься и расслабиться со всеми. Даже несмотря на весь ад, который происходит в одной из его частей, другие не перестали сиять меньше.
Но сука... Я стиснул зубы и сжал кулаки, отпустив голову.
— Почему я должен быть в этом аду?! Я бы никогда не полез сюда, если бы знал! — крикнул я что было сил, так что даже горло вибрировало, и каждую секунду крика я выкладывался полностью.
Напоследок я пнул стеклянное ограждение террасы. Оно разбилось, полетев вниз — я уверен, кому-то на голову, ведь каждое моё действие в последнее время связано только с убийствами.
Набрав свежего воздуха в грудь и взглянув наверх, куда пошёл Людвиг — судя по разбитым окнам и звукам выстрелов, — я выдохнул и полез, цепляясь за ограждения и провода.
Но от тех эмоций, которые переполняли меня ранее, при проходе коридоров отеля, где я видел тела жертв Людвига, внутри начала появляться пустота. Пустота — похожая на ту, что была, когда умер мой брат.
Этаж за этажом я снова и снова видел невероятно тёмные коридоры, где гул ветра с дождём давил на меня. С каждым разом коридоры приобретали новый эффект — они плавали. Ранее светлый коридор плыл, а ноги отказывались держать меня ровно, виляя из стороны в сторону. Никакие полоскания или напитки в номерах не помогали избавиться.
Только террасы, которые казались оазисом из-за ветра, спасали. Вид города, вселявший во мне надежду, не давал снова упасть на колени и рыдать от беспомощности.
Очередной тёмный коридор… Выйдя на террасу и отдышавшись, я заметил свет. Не темноту, как обычно, а свет. Красивый ресепшн, и, кажется, это была резиденция.
Да, был бардак в виде бойцов, но тут было светло и красиво. На стойке регистрации стояла симпатичная ваза, украшенная красными цветами. Золотистые узоры, красно-жёлтый палас — лишь немного помятый. У стен лежали бойцы ИКЗ.
И тут, когда я уже будто бы освободился, я заметил — один из солдат немного двигается.
Осторожно подойдя к кряхтящему бойцу, я перевернул его. Тот тяжело дышал, смотрел на меня со страхом.
— Отпусти… — прохрипел он.
Я немного присел, смотря на него. Не знал, что делать. Его глаза, полные страха, словно зависли передо мной. Стоит ли отпустить его не калеча? Я могу быстро убежать, и он не успеет догнать… Но вдруг он найдёт в себе силы достать пистолет и застрелит меня в спину, выполнив миссию? Нужно ли рисковать?
Смотря в пол и обдумывая, я повернул голову, чтобы осмотреть его полностью, и увидел, как тот, пока я отвёл взгляд, дрожащими руками доставал пистолет из кобуры.
Сжав челюсть, я ударил ему в грудь со всей силы. Тот простонал, кряхтя, смотря на меня жалостливыми глазами.
Да, он точно хотел меня убить. Сука, столько раз это могло случиться. Если бы я прошёл дальше, не обратив внимания, он бы застрелил меня.
Очередная сцена промелькнула в голове: я иду по резиденции с пустыми глазами, отпущенной головой. В спину выстрел. Я падаю, плачу, лежу в луже своей крови. Ещё несколько выстрелов. А лицо стрелявшего вдруг принимает лицо брата — хладнокровно смотрящего сверху вниз, пока я откашливаюсь кровью.
Ударив ещё раз, чтобы выместить злость, по груди бойца, я увидел только одно решение, чтобы избавиться от страха. Чтобы все мои мечты, все мои жертвы не были напрасны — мне нужно сделать то, что делает каждый, с кем я встречался.