Упав перед моими ногами я посмотрел на него, длинный но никому ненужный провод.
Рвоты на футболке больше не было, только багровые пятна, ведь футболка за день почти полностью успела пропитаться чужой, и моей кровью.
— Прости, — Эти слова дались легко, ведь Людвиг и вправду был прав, и наверное всегда был прав.
— Даже с того момента... — Когда я это говорил удар молнии по громоотводу у соседнего здания, стал паузой которая на секунду дала мне увидеть прошлое.
Момент когда я сидел напротив брата, и он говорил о убийстве.
— Я не могу привыкнуть к этому. — Отпустил я голову смотря на свое отражения на, стекле, и кроме силуэта ничего не видно, только тьма внутри помещения снизу в моем силуэте. Набрав в грудь весь воздух который я мог произнес. — Я попытаюсь снова.
Мы продолжили путь и пока мы взбирались в тишине, я решил ее нарушить.
— Крутой дождь. — Ведь дождь и вправду был как никогда нужным что бы скрыть мои слезы, от таких переживаний.
— Да в самый раз — Тихо и холодно ответил Людвиг.
Но через некоторое время тупик остановил нас. До конца небоскреба было не так уж и много, цель была близка как никогда, ведь бежать некуда.
Разбивая окно в на очередной красивый этаж резиденции мы заворачивали за угол.
Я по правде говоря немного успокоился, ведь и вправду все слова Людвига должны были поставить на этой теме точку еще тогда, но руководствуясь эмоциями я плевал на его слова забывал попусту.
Мы поменялись местами когда голосом разума был я в начале, да и то таким себе, и то как он сейчас и вправду пытается спасти такого же единственного близкого из дерьма, а я тяну нас в это все сильней и сильней своими действие.
И тут он обернулся, пока мы заходил в коридор, обращаясь ко мне:
— Эй, Дао, знаешь... — усмехнувшись, он разинул рот, и...
Пуля пролетела сквозь него, а кровь брызнула на стенку.
Сжав зубы от невероятной ярости, я побежал вперёд, в коридор. Взглянув туда, я увидел, как гильза вылетела из-за угла, возле которого стояла тумбочка.
Звук же затвора был характерен только для одного оружия — снайперки.
Руки затряслись, и мандраж нахлынул на меня.
Я забежал в дверь справа, ведь когда хотел я побежать вперёд, как снайпер вскинул ствол, из-за чего мне приходилось укрываться тут, в гостиничном номере, видимо, судя по кровати и телевизору.
Но Людвиг не мёртв, он всё ещё был жив. Об этом говорили хлюпающие звуки за тем углом, где раньше мы стояли, и там начала образовываться густая тёмная лужа.
Людвигу разрывало лицо, когда пуля пролетела через щёку. Надо, блять, помогать ему!
Найдя в комнате розетку, я вырвал её руками и подсоединил к своему проводу. Подойдя к двери, кинул её к Людвигу, а нотки жареного мяса уже были уловимы.
— Впитай по максимуму, ты же в курсе, когда впитываешь, немного легче становится! — прокричал я ему, чтобы тот быстрее начал питаться.
За углом тот показал большой палец вверх. Дрожащий палец вверх. А после послышался хлюпающий жидкий стон, из-за которого у меня сердце сжалось, как тогда.
И его глухие удары от боли прервал ещё один выстрел — но выстрел пришёлся по проводу, от которого питался Людвиг.
Пользуясь паузой во время перезарядки, я побежал в следующую комнату. Часть провода, которая была у меня, я просто продолжил ранее созданным и закинул его снова к Людвигу, пока перебегал.
Комната была не гостиничной, а длинный зал с длинным столом на всю его длину. И эта комната была без света.
Это, скорее всего, для каких-то заседаний. Ведь как вдруг дверь на другом конце комнаты распахнулась, и в ней сперва вышел ствол. Я быстро забился под стол. Передо мной, кстати, был шкаф, забитый прям бумагой.
Стол один хрен не выдержит выстрела из такой винтовки. Но если он выстрелит, я уверен, что я или Людвиг быстро его нагоним. Или как минимум серьёзно сократим расстояние.
Но перспектива по типу пули в затылке меня не радует. Сука, патовая ситуация.
Обезопасить себя я решил тем, что там, где была моя голова, я создал кучу толстых проводов, в надежде, что вместе со столом они замедлят пулю. Но выстрела не было.
Только странный щелчок... Зажигалка?
И через некоторое время молчания что-то летело в мою сторону с огненным звуком.
А над головой я услышал, как что-то отскочило. И то, что отскочило, попало на шкаф. Это была бутылка. Разбившись, шкаф сразу же охватили языки пламени.
Это было опасно, потому что если бы разбилась бутылка на столе — это было бы ужасно. А так огонь вряд ли распространится по плитке, даже несмотря на бумаги, которые позволили полыхать шкафу ещё сильнее.
Но когда я услышал и второй щелчок — в голове ясно прозвучало одно слово: