Я всё ещё смотрю на неё. Точно так же. Ничего не выражая.
Город шумит. Комната наконец-то дышит. И где-то между порывами ветра, тиком далёкой рекламы и дрожанием её плеч я снова слышу собственную тишину — ровную, как кромка разбитого стекла.
Ветер из разбитой панорамы режет кожу, раздувает шторы, унося в ночь пыль и мелкую крошку стекла. Огни далеко внизу мигают, как сердцебиение города. Девушка тяжело дышит, пятками скребёт по паласу, пытается найти опору — и каждый её вдох звучит, как рывок.
— Это конец... — встав снова перед ней, смотря сверху вниз на нее, ставлю свою ногу хрупкую голень девушки.
Она дёргается, пытаясь вытащить ногу из-под разорванного кроссовка, где видно ногу но не видно большего пальца, который был и оторванной этой девушкой , но я переносом веса вдавливаю её в пол. Воздух в комнате сжимается до одного звука — короткого, глухого.
И та после того как я вдавил в пол хрустнула и за этим послышался ее крик и ругательства и я взяв ее ладонь ломаю ей ее с таким же противным хрустом
Она пытается ударить второй рукой, но пальцы уже не слушаются, только цепляются за воздух. Я перехватываю запястье. Её ногти скребут мне кожу, оставляя белые полосы.
со второй случилось то же самое
Она оседает боком, плечом в раму, свободная нога дёргается, как от электрического удара. Ветер вырывает у неё из груди остаток крика, разбивает его о стеклянную крошку на ковре. Внутри — тихо. Только чужой хрип, шум высоты и мой ровный, пустой взгляд на уровне её глаз.
— Это конец... — Повторил я снова... Невероятно холодно стало даже мне, от своего голоса в темноте.
34 Глава - Смерть
Смотря в разбитое окно я был умиротворён; я сделал то что хотел; то что хотел именно я; и никто не смог остановить меня.
Мои мокрые от крови волосы колыхались от ветра; который наверху был невероятно сильным и холодным; но таким свежим.
Внизу так же игриво светили огоньки города; чуть ли не до горизонта.
Выбор уже сделан; сожалеть мне не о чем.
Развернувшись я увидел Людвига стоящего в дверном проеме; который опирался на дверь что бы не упасть; И с явным недоумением смотрел на меня; будто не мог поверить в то что я сделал.
Закрыв глаза и сделал глубокий вдох; и подержав несколько секунд воздух в груди; я выдохнул; будто отпуская сомнения по поводу убийств.
Пройдя Людвига он похлопал мне по спине и закрыл за мной дверь; — Одной проблемой меньше — Поставил я руки на пояс и смотрел в пол.
А Людвиг позади меня скатился по стенке и похлопал в ладони.
Обернувшись он тыкал себя в грудь одной рукой; а другой указывал на изуродованное лицо и ногу.
Да в таком состоянии он вряд ли сможет идти дальше; придётся здесь немного подождать и помочь Людвигу.
Походив по комнатам я думал о своем поступке; правильно ли я поступил; и вопросов по тому что я мог поступить по другому не было; я знал что мог; но я не захотел.
Собрав все провода в один большой я кинул его Людвигу; который взявшись его рука заискрилась и покрылась молниями; а сам он от удовольствия вскинул голову наверх и мычал; а свет потух в коридоре; оставив нас в темноте.
Я наблюдал за тем как его лицо по тихонько восстанавливалось; не смотря на то что он его прижег; корочка спадала; а за ней виднелась бледная кожа; а через щеки перестали быть видны его зубы.
Прикрыв рот рукой он двигал челюстью; проверял ее работоспособность; хотя пуля пролетела ему через щеки; не задевая челюсти или зубов.
Потом он открыл рот и клацнув зубами сказал: — Заебись — Показывая мне большой палец верх продолжал сидеть.
— Может жгут уберешь? — Указал я ему на его ногу; и он сразу же убрал его.
— Что же ты за чудовище такое что такие раны быстро регенерируешь; или это входит в твой пак электрических способностей по типу тушения огня электричеством; бред какой то — Сел я рядом с осматривая его сверху в низ.
Людвиг так же как и я был мокрым от дождя и крови; а наши одежда давно частично перекрасилась в красный; его лицо ранее выглядевшие хуже чем в ужастиках было в порядке; его губы были немного высушенными; а кожа невероятно бледной как мрамор; не иначе.
— Ну так все зенетиры если элемент свой поглощают то их регенерация ускоряется; но ты забыл одну важную вещь; раны может и затянулись; а крови во мне мало; я сейчас ничегошеньки не могу — развел он руками; зевая и выглядел немного сонным.
— К тому же я прижигаю свои раны; из за этого на стимуляцию регенерации уходить невероятно много сил; ну короче ничего у меня не хорошо в этом плане; я очень устал; если не хочешь что бы я дальше в бою просто не потерял сознания; придётся подождать; а еще я голодный — Проговорив это все он просто лег звездочкой на полу.