— Вам отбросам лучше сдаться, ведь шанс есть, и тебе, дружок. — Снова сдавливал мое горло мужчина, а мое сознания немного потускнело, но его голос не утихал. — Лучше бы поторопить своего друга с решением.
Но свечение сзади почему то нарастало и сияло во тьме моего взора все сильнее и сильнее, а усмешка Людвига раздался как салют.
Сперва обычный смешок, но с каждым разом он нарастал, и, успокоившись, Людвиг произнес.
— Дао, ты не представляешь, как я тебе благодарен, зная, что сейчас прилетят вертолеты, зная, что сотни тысяч людей видят все это, ты бы знал, какое удовольствие мне приносит сражаться вместе с тобой, ведь любая битва становиться самой сладкой в моей жизни. — И как только его смех прекратился, а мое сознания покидало меня.
Я услышал два удара грома, которые оглушили меня, как в тот раз, и вспышка света перед моими глазами, такая ярка и жгучая, пронеслась, а я, упав в сторону, а моя нога, прибитая к стенке, все еще была прибита, я жадно хватал ртом воздух.
Все болело одновременно, почки ныло тупо и глубоко, живот тянуло судорогой, правая ладонь горела, кровь липла к пальцам и стекала по запястью, ключица с прутом пульсировала жаром, в каждом вдохе скрипела боль, ребра отзывались колами, горло саднило ожогом, воздух казался сладким и тяжелым, и от него закружило голову.
Взявшись за ногу двумя руками, я начал ее отрывать от прута, а нога начала фонтанировать, и я уже хотел создать провод, что бы заделать пробоину в своему теле, но ко услышал странные шаги с гулом.
Кинув взгляд на источник шагов, я и тень, которая нарастал над мною, это был Людвиг, его глаза светились еще ярче, так же сильно, как и в тот день, но на нем была одежда, а его окружали молнии, которые, как щупальца, тянулись ко всему окружению.
А он улыбался во все зубы, его глаза выпучены, он был счастлив.
— Не стоит себя утруждать, братан. — Сел он на четвереньки возле меня, и вырвал еще один прут из ключицы, а я заорал истошно от боли.
— Осел, блять. — крикнул, зажмурив глаза, и почувствовал, как он обнял меня, сейчас, какого ху...
Не успел я даже мысль закончить, как почувствовал жжение, будто раскалёнными иглами входили в рану, а затем так же и спереди, я даже крикнуть не мог, его сдавило, а горячий пот прошиб мой лобешник от этого.
И я схватил Людвига за одежду на его спине, сжав со всей силы, и пытался остановить его словами, но ничего, кроме сдавленного хрипа, не выходило.
А когда он закончил, он отпустил меня и рухнул на пол спинной без сил, а запах жареного мяса ударил мне в нос, но это был не конец, так же он поступил с ногой.
А я распластался, просто смотря в потолок, и видел, как он встал и развернулся.
— Хотя бы кровь остановил, белобрысый бес. — Сказал я ему в спину.
— Сукин сын, ты думаешь, во второй раз так прокатит, нет, этому не бывать, что бы я и школьнику во второй раз, НИКОГДА. — Истерично кричал мужчина вдали.
Мужчина стоял на фоне ночного неба, полного туч, а вокруг него летали заостренные каменные снаряды, и он, выставив руку, создал огромный валун, который устремился в Людвига.
А тот дожидался его с карманными.
Вроде секунду назад он стоял перед валуном, но он уже слева от него, в той же позе, валун же пролетел над мной и через некоторое время, столкнувшись с землей, он.
Плитка вздыбилась и разошлась трещинами, край стола срезало, из пола полезла арматура, валун клином застрял в проеме, внизу открылся темный провал, пыль повисла, в свете ламп плясали серые хлопья.
За стеклом, дальше по террасе, поднялся вертолет со сми, круглая морда прожектора полоснула зал, свет белым ножом прошел по столам и стенам, луч завис на нас и дрожал на дожде.
Людвиг нагнулся и поставил на земле ту самую метку, что и в тот день, потом еще пару на столе вдоль помещения, и последнею он поставил прям перед мужиком.
Скорость была намного выше его обычно, я мог ее различить взглядом.
Разъярённый мужчина попытался его ударить, но не успел, как Людвиг уже прыгал с террасы, и мужчина обернулся на него, последний, в свою очередь, показывал средний палец, а после раскат грома.
И Людвиг, с красной линей в качестве следа после таких рывков, уже был рядом со мной, а вот эти рывки, к слову, уже и оглушали меня, и не были видны человеческому взгляду.
И был не последний раскат грома сегодня.
Серия таких раздалась в помещении, синие следы, после которых сразу же появлялись красные линии, Эти рывки были точно такой же по траектории, по которой он ставил метки.