— Что задумался? — спросил Людвиг, который уже вышел из комнаты. Какой шустрый.
— Ничего, просто задумался. Кстати, заглянем к мистеру Чао или он по утрам спит?
— А зачем? — с интересом спросил Людвиг.
— Мне нужно сумку забрать, у меня там деньги. Нужно же платить за твои игрушки, — с усталостью ответил я.
— Ну, старик да, скорее всего спит. Ты же видел, он ночью тоже работал, — проходя к двери, сказал он.
— Что ж, и то верно, — понимая, что придётся возвращаться в центр вечером, я знал что это может, привести к некоторым проблемам, о которых говорил Людвиг.
И вот мы уже вдвоём, обутые, стоим на улице. Смотрю на Людвига, который о чём-то активно думает, и всё же я решился спросить:
— Ну и куда пойдём? — я пристально смотрел на него.
— Драться, — коротко ответил он. Я немного опешив, увидел как он развернулся, и пошёл в неизвестном мне направлении.
— Серьёзно, сразу драться? Может, покажешь мне что-нибудь? Я же ничего об этом не знаю, — следуя за ним, спросил
— А что, Сурат тебя ничему не научил? Он же сильный, — с некоторым восхищением сказал он.
Вспоминая про Сурата, мне меньше всего хотелось говорить о нём, ведь, вспоминая, как он дрался, мне становилось жутко.
— Ну, типа того, — коротко ответил я, чтобы не вдаваться в подробности.
— Странно. Ну ладно, ничего, как я уже сказал, наверстаем упущенное, да и тебе легче будет, — будто вприпрыжку шёл Людвиг, и улыбался, а я не понимал, о чём он.
— В каком смысле легче? — с интересом спросил я, ускорив шаг.
— В прямом. Ты как будто вчера родился, — посмотрев на меня, с недоумением сказал он. Я, конечно, знаю что зенетиры особенные, но даже когда сам стал зенетиром, мне всё это было неинтересно, хотя стоило бы вспомнить, когда именно я пробудил способности.
— Ладно, если ты такие вещи не знаешь, то, наверное, лучше всё объяснить, чем просто издеваться, ведь второе я всегда успею, — с хитрой улыбкой обернулся он ко мне и замедлил шаг. Мы уже подходили к какому-то мосту, не помню чтобы гулял здесь раньше.
— Ну так вот, зенетиры, как объяснил мне старик, не только особенные способности имеют, но также отличаются во всех других физических аспектах. Но всё зависит от человека. Надеюсь, хотя бы про виды ты в курсе? — приподняв бровь, он ждал ответа.
— Конечно, все четыре вида, — почти не думая, ответил я.
— Вообще-то их шесть, ну ладно. Тогда давай расскажи мне о них, если знаешь. — Шесть? О чём он говорит? Ну ладно, сделаю, как он просит.
— Ну, первым идёт пробуждённый зенетир, который пробудился исключительно благодаря таланту и потенциалу. Те, кто вёл диалог с Демиургом, получают не обычные способности, не как манипуляции элементами, а что-то более особенное. Я уже и не помню, какие именно. Ну ладно, думаю, считается, — в этот момент Людвиг кивнул. — Ну и два — шутки природы и демиурга. Шутка природы сразу даёт способности к элементам, но урезает развитие и потенциал. У шуток демиурга урезано всё, кроме потенциала, а наоборот, у них самый высокий потенциал. На этом про два я без понятия, — это действительно всё, что я знаю о зенетирах. Вряд ли скрывать это — хорошая идея.
— Ну хотя бы это. Я уже про ТОУСП не спрашиваю, понятно же, что не знаешь ничего, — с безразличием говорил он, а тучи стали сгущаться. Заметив это, Людвиг обрадовался. Я же с тем же непониманием шёл за ним следом.
— Может, тогда расскажешь мне про всё это? — с лёгкой раздражённостью спросил я.
— Не в этот раз. Давай займёмся насущными делами. Вот, смотри, почти пришли, — показывал он пальцем прямо, и мы уже были в трущобах, где скорее всего не водятся ИКЗ. Понять что мы а трущобах было легко: неопрятные люди, их дома, везде провода. Ну мне это и на руку, если так подумать. Пройдя ещё немного, мы завернули за угол.
— Ну и что мы тут встали? — следуя за Людвигом, решился спросить я.
— Сейчас, подожди, в закрытом помещении всё будет.
Когда мы подошли к неприметному зданию с тускло освещённым входом, Людвиг быстро окинул взглядом улицу и повернулся к мне.
— Здесь особо не светись, а просто держись рядом, — предупредил Людвиг,
промолчав я просто кивнул и последовал за ним
Мы вошли внутрь через узкую металлическую дверь, за которой сразу же начинался тёмный коридор. Гул голосов и шум толпы становились громче, когда мы спустились по узкой лестнице в подвал, освещённый лишь приглушёнными неоновыми лампами. Впереди, за серой дверью, открывалось просторное помещение, окружённое трибунами, где толпа следила за текущими боями.