Завидев сотрудника ИКЗ, мужчина кинул сигарету, не докурив, в мусорный бак и посмотрел на него с уверенностью, засунув руки в карманы. Сам сотрудник ИКЗ был не один — за ним виднелась машина. Несмотря на полностью тонированные стёкла, было ясно, что внутри сидел ещё один человек, готовый выйти и поддержать напарника в случае необходимости.
Сотрудник ИКЗ первым нарушил тишину:
"Проводник," — его голос был ровным, и столь же холодным.
Мужчина у стены усмехнулся и покачал головой:
— О, конечно, проводник. Какое милое слово. Подходит для этих мест, не так ли? Всё так же конспиративно. Даже тонировку на передние стёкла поставили, хвалю. Обычно же ваш брат за такое спрашивают.
Сотрудник никак не отреагировал на сарказм, его взгляд оставался холодным и бесстрастным.
"Поехали."
Мужчина, явно наслаждаясь своей ролью, оттолкнулся от стены и лениво направился к машине, не спеша, с нарочитой небрежностью. Когда он подошёл к дверям, то с вызывающей улыбкой произнёс:
"Я поеду на первом. Не стало бы мне, почтенному гостю, ехать сзади."
Молодой сотрудник ИКЗ лишь слегка кивнул, одет он был в форму, которая так же как и у оперативником была в основном черная, с синими короткими линиями, сделав шаг в сторону, чтобы пропустить его к переднему сиденью. Переулок остался всё таким же — мрачным и безмолвным. Казалось, неважно, было ли это место началом чего-то нового или просто очередным забытым закоулком в череде похожих.
ДАО
Дверь распахнулась, и мы, уставшие — то ли от оскорблений, то ли от мыслей, которые преследовали нас весь путь, — вошли внутрь. Людвиг, неожиданно для меня, пнул мусорный пакет, спокойно лежавший на полу, явно не ожидавший столь предательского удара от хозяина квартиры.
Я удивленно смотрел на него — не столько из-за разбросанного мусора, сколько из-за самого выплеска эмоций в таком ключе. Всё же решив выяснить, в чём дело, я спросил:
— Чего ты психуешь? Вроде бы неплохо посидели, ну, хотя и не без проблем. — Походу закипел наш пацанчик, за время пока мы шли домой.
— Да надоел мне он! Платит мало, ставит меня в пару с тобой, ещё и жалуется на мой отдых. Козёл старый, — процедил он сквозь зубы, потер лицо рукой. Затем разулся и начал пинать мусор обратно в сторону двери. К счастью, весь хлам был сухим: пустые пачки из-под чипсов и столь же полые бутылки послушно летели туда, куда он их направлял.
Я молча стоял позади и наблюдал за его действиями. Когда он закончил, всё же решил уточнить:
— А чего тогда не скажешь ему всё это? Ну, про условия труда, вся херня... Хотя... — Я хотел добавить что-то ещё, но Людвиг перебил меня:
— Ага, сейчас! Ты думаешь, я раньше об этом не думал? Я психую от бессилия, потому что, по идеи, он-то прав, с точки зрения морали.
Опустив голову и опершись о дверной проём своей комнаты, он произнёс эти слова, будто обращаясь сам к себе.
— Это как? Ты типа должен ему или как? — Чуть наклонив голову, я действительно заинтересовался. Не укладывалось в голове, что может сдерживать такого, как он, который зубами мог бы урвать своё место под солнцем, а всё равно остаётся в одной и той же группировке после всех проблем.
— Старик... он мне, как бы, всё дал: дом, работу, деньги... Не хочу предавать человека, который обеспечил меня этим, — сказал Людвиг, сложив руки на груди. Он смотрел в пол, явно погружённый в свои мысли.
— Да даже если так, тебя один хер кто угодно обеспечил бы за те услуги, которые ты ему оказываешь. Для профилактики пошли его к нахер. Ну или предъяви ему, — выпалил я спокойно, глядя на него. Я и вправду не понимал, почему он так загоняется. Всё же в его руках.
— Тяжело... — вздохнул он. — Ладно, давай не будем перегружать этот вечер. Я просто пойду расслаблюсь, а ты там тоже не перенапрягайся... Или что... Короче, всё, давай, удачи.
С этими словами он закрыл дверь, посмотрев на меня напоследок и тут же отведя взгляд. Странный он... Обычно весь такой заряженный, а сейчас... Ну да, я и сам хотел бы сейчас отдохнуть. Все проблемы оставлю завтрашнему себе.
Лучи солнца из окна, которые пробивались даже сквозь шторы, разбудили меня. Я, недолго думая, встал и пошёл умыться. День обещал быть трудным: наверняка этот Монах, по наводке деда, будет гонять меня по всему этому бич-комплексу. Лучше привести себя в порядок, хотя бы ментально.
Телефон, который всегда был со мной, а если точнее — в кармане, молчал. Никаких сообщений, никаких входящих звонков. Хотя гонять нас с самого утра тоже было бы ошибкой с его стороны. Мы и так были недовольны... ну, как минимум я, с вечера. А может, он вообще пошёл пить после новостей, что мы с Питякорном.
В комнате Людвига было тихо, на удивление. Может, уснул невероятно, а может, просто видео смотрит, а не играет. Впрочем, тревожить его я не стал: вчера было видно, что настроение ему изрядно подпортили.