Так и лежал я там внутри до прихода Людвига.
— Привет, бомж, пошли. Думаю, сырой подвал тебе будет больше по нраву, — открыл бак и осветил меня своей тупой улыбкой этот клоун. Ладно, делать нечего.
— Придурок, — именно это я сказал, с тяжестью вылезая из мусорки.
На улице уже были сумерки. Неужели меня вырубило немного, а я даже не заметил?
Когда вылез, я и вправду был похож на бомжа. Оборванная одежда, ужасная вонь — так и доносилось от меня. Хотя Людвиг выглядел... ну, лучше: подпалины, фингал, да и зуба у него не оказалось. На тусклом свету я это смог заметить. Он жестом показал, чтобы я следовал за ним, и мы зашли в какой-то подъезд. Мимо проходящий мужчина косился на нас, но нам же было плевать.
Он открыл дверь, ведущую в подвал. Ну, мне так казалось, и не зря. Ведь крыса, которая пробежала там внутри, чётко дала мне понять, что это и вправду подвал. Делать нечего, надо лезть. Я прошёл, ну и, увидев обломки замка, понял, что впустили Людвига сюда не за его красивую улыбку.
Закрыв дверь, стало очень темно. Но сзади меня оказалось одно светило, так что ладно. Я решил пропустить его вперёд. Тот же включил одну тусклую лампочку. Запах сырости и, кажется, дерьма? Так и витал в воздухе. Прекрасно. Я просто сел на пол там, где не было лужи, и смотрел в пол. О боже, как же всё это бесит меня.
Сырость, именно это слово пронизывала воздух и мои мысли, пока мы с Людвигом сидели на холодном бетонном полу. Лампочка, висевшая на перекосившемся проводе под потолком, тускло освещала обшарпанный подвал. У стены лежали обломки сломанного замка, а где-то в углу зашуршала крыса, заставив нас обоих насторожиться. Мы уставились в темноту, но ничего больше не произошло. Я вернулся к своим мыслям, пока Людвиг, как обычно, не прервал тишину своим голосом.
— Эй, знаешь, что я скажу? — с детской улыбкой начал он, протирая кровь с губы. — Ты меня приятно удивил сегодня. Если честно, когда мы только начали работать вместе, я думал, что ты слабак. Ну, сам знаешь… выглядел как парень, который сломается при первом же задании.
Я ничего не ответил, только поднял бровь. Людвиг продолжал, будто не замечая моего взгляда.
— А сегодня ты просто зверь! Как ты стрелял, прикрывал меня, отвлекал их... Да ты теперь не олух, а целый напарник! Хотя не то что бы и целый. — Он рассмеялся, задорно глядя на меня. — Я даже начинаю думать, что не зря мы тут с тобой застряли.
Его искренность была заразительной, и я поймал себя на том, что чуть улыбнулся. Но не показал этого. Стараясь говорить сдержанно, я ответил:
— Просто делал то, что должен был. Это не геройство.
Людвиг отмахнулся, как будто мои слова не имели значения.
— Ладно, скромник. Но ты ведь знаешь, что стал другим. Я не вижу в тебе того парня, который сомневался при каждом применении способности. Теперь ты… ты хорош.
Его слова заставили меня задуматься, но я не подал виду. В этот момент лампочка замигала и погасла, погрузив подвал в темноту. Людвиг мгновенно подскочил, и его рука заискрилась.
— Тьфу, всегда так. Положишься на что-то, а оно вот так… — пробормотал он. Искры пробежали по его пальцам, и свет вернулся.
— Полезно, — коротко ответил я, опустив взгляд на свои руки. Лёгкая дрожь в пальцах выдавала напряжение. Мы действительно пережили сегодня слишком многое. Где-то за пределами подвала послышался шум проезжающего транспорта. Я невольно напрягся, но звук быстро стих.
— А у тебя как с братом было? — вдруг спросил он, беззаботно перекидываясь словами, будто мы говорим о погоде.
Я напрягся, но постарался не показывать этого.
— Никак. Просто… он был. А потом его не стало.
Людвиг нахмурился, но быстро сменил тему, будто ему стало скучно.
— Да уж. Знаешь, я раньше думал, что жизнь, — это набор испытаний. А потом понял: если рядом нет нормальных людей, испытания заканчиваются. — Он бросил взгляд на меня. — Хорошо, что ты со мной, Дао. Серьёзно.
Я не ответил. Просто кивнул. Где-то на улице завыла сигнализация служебной машины, и мы оба замерли, напрягая слух. Несколько секунд мы вслушивались, пока звук не стих, а затем переглянулись. Лампочка снова замигала, как будто в такт нашим напряжённым мыслям, но пока продолжала гореть.
— А как у тебя жизнь была до всего этого? — спросил я, чтобы отвести разговор от себя.
Людвиг ухмыльнулся и задумался на мгновение.
— Жизнь? Ну, это громко сказано. Я же сирота. Детдом, драки за еду, ничего необычного. А потом открылось это… — он поднял руку, и между пальцами пробежали лёгкие искры. — Сбежал оттуда, жить-то надоело, как в клетке. Нашёл себе группировку, а там уж как пойдёт. Драться я всегда умел, знаешь, не силой, так ловкостью. Держал дистанцию, бил прямыми ударами. Блоки — это не про меня, я больше по уклонениям.