Он засмеялся, вспоминая что-то из прошлого.
— А ещё… знаешь, я всегда мечтал быть очень богатым, как в фильмах, где ни-будь в Америке, на пляже. Вот это был кайф.
Я лишь слегка улыбнулся и посмотрел на свои руки, слушая, как он продолжает рассказывать о себе. Это было что-то, что отвлекало от сырого подвала и мыслей о смерти. В углу снова зашуршала крыса, и мы оба повернулись на звук, готовые к любому неожиданному движению.
— У Чао шансов не было, — сказал я, возвращая разговор к сегодняшнему дню. — Мы ничего бы не сделали. Как и для остальных.
— Знаю, — тихо отозвался Людвиг. Его голос вдруг стал гораздо серьёзнее. — Всё равно жаль. Бросать их так… неправильно это.
Мы сидели в тишине, пока он не добавил:
— Питякорн-то предлагал нам место у себя. Может, это и выход? Мы оба знаем, что нашей группировке конец. И змеям мы будем полезны.
Я поднял взгляд, задумавшись. Глубокая сырость подвала начала ещё сильнее пробираться под кожу, а в углу снова зашуршала крыса, вынудив нас обоих взглянуть в ту сторону.
— Ты уверен? — спросил я, стараясь, чтобы голос не выдал мои внутренние колебания. — Это не будет предательством?
Людвиг посмотрел на меня так, будто я только что спросил, что такое вода. Он даже рассмеялся, но не весело, а горько.
— Да брось! Это не предательство. Это… адаптация. Мы с тобой выжили, и это главное. Остальные… они бы всё равно нас не ждали. Ты же понимаешь это?
Я молча кивнул, соглашаясь, хотя внутри оставался небольшой осадок. Может, он прав. Может, нет. Я смотрел на лампочку, которая снова замерцала, а затем обернулся к двери, за которой слышался приглушённый голос — кто-то на улице активно что то обсуждал.
— Если останемся здесь, найдут, — тихо сказал я, указав на дверь. — Нужно двигаться.
Людвиг кивнул, но вместо ответа вытащил из кармана телефон. Его лицо осветилось от экранного света, и он начал набирать номер.
— Знаешь, — сказал он, пока ждал ответа, — иногда мне кажется, что я родился для таких моментов. Забавно, да? Но вот сидишь в сыром подвале, весь побитый, и думаешь… как же всё-таки круто жить.
Я хмыкнул, не зная, что сказать. Он был прав от части — это чувство я познал. Даже сейчас, когда боль в теле мешала нормально дышать, а перед глазами всё расплывалось от усталости, я знал, что мне повезло. Мы оба выжили. Лампочка снова мигнула, и я услышал голос на другом конце линии.
Людвиг улыбнулся
— Йоу, Питякорн как ты?
Я отвернулся, понимая, что пути назад уже нет. Впереди нас ждали новые битвы, но пока… пока мы были живы. И я этому был рад.
Я все еще сидел на холодной земле, прислонившись к сырой стене. Тело всё ещё ныло от ран, но боль постепенно утихала. То, что ещё пару часов назад я с трудом мог шевелить руками и ногами, теперь казалось сном. Вдохнуть полной грудью всё ещё было сложно, но движение возвращалось.
Вот оно, быть зенетиром, — мелькнула мысль. Наблюдать, как тело восстанавливается после такого побоища, было… странно. Удивление и лёгкий страх боролись внутри. Ведь раны не были обработаны, кровь остановлена — но все еще они затягивались. Однако мысли о том, что я мог подцепить какую-то болезнь, не отпускали.
Инфекция? Слишком большая удача нужна, чтобы всё обошлось без последствий, — думал я, разглядывая уже подсохшие следы крови на своих руках, и одежде. Отверстия в колене всё ещё была видна, но кожа вокруг выглядела намного лучше, чем несколько часов назад. Это не могло быть просто обычным везением.
Тем временем Людвиг что-то тихо напевал под нос, сидя рядом, и улыбался сам себе. Его настроение будто не соответствовало тому, через что мы только что прошли.
— Ты договорился с Питякорном? — спросил я, стараясь отвлечься от своих мыслей.
— Ага, конечно, — с задорной улыбкой ответил он. — Это крутой парень. Думаю, он будет рад нас видеть.
— Крутой? — я нахмурился. — Скорее ушлый. Что-то в нём есть… такое.
Людвиг рассмеялся, отмахнувшись.
— Ты просто не понимаешь. Он отличный. Тебе нужно будет просто привыкнуть, вот и всё. Ну знаешь в интернете таких пруд пруди, и я неплохо умею общаться с такими людьми.
Я промолчал, и наш небольшой спор быстро сошёл на нет. У Людвига всё ещё было слишком хорошее настроение, чтобы всерьёз задуматься о моих словах. А я не видел смысла продолжать. Мы просто вылезли из подвала, в подъезд, и ждали прибытия машины.
Когда за нами приехала машина, вопросов не возникло. Мы молча вышли сперва, из подвала а после, и из подъезда и сели на заднее сиденье. Автомобиль был новым, и достаточно просторным. За рулём сидели двое мужчин, явно работающих на Питякорна. Один из них был азиатом с загорелой кожей, носившим кепку. Второй, в очках, время от времени поправлял их, будто они всё время сползали.