Когда всё было закончено, я вышел в коридор. Питякорн и Людвиг оживлённо что-то обсуждали. Судя по смеху Людвига, разговор был на подъёме. Завидев меня, Питякорн коротко кивнул.
— Присоединяйся, мы собираемся устроить ужин, — предложил он.
Я покачал головой.
— Не, я слишком устал. Если можно, проводи меня в комнату. И еду с собой, пожалуйста. —Тихо произнес я.
Питякорн пожал плечами и повёл меня наверх. Он показал мне небольшую, но уютную комнату. Свет был мягким, а на столе уже стояла бутылка воды. Питякорн сказал, что одежду и еду мне принесут, а потом оставил меня одного.
Сняв рваную одежду, я задумался о своей жизни. Раньше всё было проще: ходить в школу, беззаботно проводить дни. А теперь? Я сидел в комнате на базе криминальной организации с перевязанным коленом и с большой болью. Жизнь изменилась до неузнаваемости.
Еду принесли быстро: рис с мясом и овощами, всё выглядело свежим. Я ел молча, с каждым кусочком чувствуя, как возвращаются силы. После еды я улёгся на кровать и закрыл глаза. Боль в теле была почти неощутимой, и вскоре я провалился в сон.
11 Глава - Отдых, если бы...
Открывая глаза, я ещё не подозревал, какая боль будет меня ждать с самого утра, а именно — спина. Попытавшись подняться, я почувствовал будто удар тока в спину, такой сильный, что я аж кряхтеть начал.
Сев, боль меня не покинула, и мысли о том, что если я встану, я сразу же буду как листок бумаги, который сложили пополам, или как печенье — просто развалюсь на две части. Но, собрав волю в кулак, я встал.
После я прочувствовал, как уже всё тело немного ломило от боли. Спина болела по-особому: именно такой острой болью, как выстрел. Наверное… Хотя да, определённо выстрел, хотя я не особо успел прочувствовать его, когда мне колено прострелили.
Осмотрев детальнее тело, я заметил грязь, и некоторые части тела были жирные, но главного я не увидел — то, что искал, а именно шрамы и царапины от вчерашних событий. Даже на колене уже не было того отверстия.
Убедиться в отсутствии каких-либо следов, я решил через принятие душа, пройдя в ванную комнату. Войдя в неё, я лицезрел довольно уютное и современное пространство.
Белая керамическая раковина была встроена в тёмную столешницу, на которой лежали аккуратно сложенные полотенца и несколько маленьких бутылочек с шампунем и гелем для душа. Над раковиной висело большое зеркало с подсветкой, отражая мягкий свет ламп.
Стены были покрыты гладкой серой плиткой, а на полу лежал небольшой коврик. В углу стояла душевая кабина с прозрачными дверцами и металлическим смесителем.
Возле стены висел белый халат, а на полке рядом с зеркалом стояли несколько стаканов для щёток. В комнате пахло чем-то свежим, вроде цитрусового освежителя воздуха.
Зайдя в душевую кабинку, я снял бельё, ведь кроме него у меня ничего и не было, если не считать то рваньё, которое ютилось на полу в комнате.
Я решил просто посидеть под водой, включил тёплую. Мыться сразу, пожалуй, я не стану — хочется просто посидеть. Лечь, к сожалению, не получится, так как кабинка не самая большая.
Так и сидел я. Просто было приятно отдохнуть вот так: никто уже не позвонит. Может, и этот день я смогу провести, как в старые времена, безмятежно лежа на кровати, и пялясь в экран телефона.
Хотя, погодите-ка: он вполне мог запросто разбиться или вылететь после вчерашнего, так что мог бы просто полежать. Да и телефон — не думаю, что будет проблемой раздобыть, ведь деньги…
А, ну да, деньги все были в сумке. Может быть, квартиру они и не нашли, хотя кто знает. В любом случае, я не стал бы идти даже в ближайшие районы того злополучного места. К чёрту, лучше тогда и вправду отдохнуть.
Да и в интернете там всё время твердят, что вот экранное время у подростков нужно сокращать. Не то чтобы я сторонник таких идей, да и вообще, кого я обманываю: сейчас лучше бы я и вправду залипал в телефон, чем всё это.
Так и думал бы я до бесконечности, пока мысль о том, что было бы неплохо и помыться нормально, не пришла. Вода — это, конечно, хорошо, но это меня не спасёт, допустим, от перхоти и так далее.
Поначалу было тяжело мыться не только из-за недостатка сил: да и общее моё состояние к этому не то чтобы располагало, ведь боль всё так же преследовала меня при движениях. Но с каждым разом было менее, и менее больно что-либо делать.