Вслед за этим я почувствовал жар, а на пруте виднелась будто бы гравировка — странный кружок с молнией.
Людвиг стоял по пояс голый, на пруте на который ранее был насажен.
Не теряя времени, все оперативники одновременно направили оружие на Людвига.
И тогда из кузова вылетела тень.
— Я убью тебя! — заорал купоголовый, устремляясь к Людвигу.
Я видел, как он летит в сторону Людвига — ещё чуть-чуть, и тот поймает его.
Но Людвиг прыгнул.
Прыжок был не в сторону, не вверх — а назад, от бугая.
Прыжок был настолько мощным, что пока тот летел, Людвиг уже оттолкнулся от стены.
Как попрыгунчик, он рикошетом оказался над ним, перелетел через спину противника и ударился о другую стену.
Тот даже обернуться не успел, как Людвиг уже был за его спинной.
За этим последовал раскат грома.
За спиной Людвига оставалась красная линия от жара.
И он уже стоял на крыше грузовика, согнув ноги, а так же вскинув руки, он с улыбкой начал падать с него, и в моменте когда началось свободное падения, он отолкнулся от крыши, на которой после этого осталась вмятина.
Перевернувшись в воздухе, Людвиг зарядил двумя ногами ему в по животу.
Тот отлетел в стену — и стена потрескалась.
А Людвиг упал на задницу.
Я видел, как его ноги... от этого удара сломались, и он сидел с сломанными ногами, на одной из них был открытый перелом.
И тут же начинают срастаться.
Посмотрев на меня с ухмылкой, Людвиг исчез с раскатом грома, хотя погодная ясная. Я его слышал всё время как он изчезал.
Я заметил красную линию, идущую немного дальше от меня, а потом почувствовал жар — и мокрое тепло под рукой.
Я повернулся и увидел:
Руки оперативника валялись рядом со мной.
Пушка скользнула по асфальту.
И только через мгновение я услышал его крик.
Кузов начал дрожать.
Гул нарастал.
Молнии вылетали оттуда во все стороны.
Пули полетели в кузов.
И вдруг — с жутким свистом вылетел прут.
Он пробил здание, снес бетонную стену на своём пути, и одновременно пронзил плечо купологолового, который стоял и блевал после удара Людвига.
Вслед за прутом вылетел сам Людвиг.
Раскат грома разорвал мне уши.
Я повернул голову.
Стены, возле которой стоял купоголовый, просто не было.
Лишь клубы пыли... и Людвиг, выходящий из неё.
Все оперативники застыли.
Людвиг коснулся пола, оставил ещё одну метку, и из низкого старта исчез снова.
Я краем глаза заметил, как он раскручивает ногу — и влетает тому с ноги прямо в голову.
От этого удара оперативник улетел, а его шлем и голова, были деформированны.
Но в отличие от шлема, нога Людвига тут же начала восстанавливаться.
Крики бойцов, сорвавшихся с места, и звуки падающих автоматов сказали одно.
Мы выиграли.
Но никто не успел убежать.
Каждый был повержен за доли секунды.
Людвиг встал на землю, оглянулся через плечо и посмотрел на меня с широкой, почти звериной улыбкой.
В тот же миг — ещё один взрыв.
Я моргнул — и его уже не было на том месте.
Повернув голову, я увидел его на месте старой метки возле прута.
Он обтрушивал руки от пыли.
Метки начали гаснуть одна за другой.
И вместе с ними затихал электрический гул.
Я остался лежать там, где был.
Дар речи пропал.
Мог отметить только одно:
— Тут пиздец как жарко...
После он подошел и поднял меня, заискрив видимо ведь ток прошелся и по моему телу. Я же даже не нашел сил что бы приподнять голову, чувствовал как меня потряхивает, из за его бега и прыжков.
Мне виднелось как мы перепрыгиваем раз за разом с одного здания на другое, и темное покрытие крыш.
И вот мы забрались на чердак какого-то старого здания.
На улице было темно, и что именно это за место, я так и не смог разглядеть.
Пол под ногами скрипел.
Внутри царила кромешная тьма.
Людвиг просто положил меня на деревянный пол и начал что-то искать.
Что именно — я увидел только после того, как он зажёг старую лампочку.
Передо мной открылось необычное зрелище:
грязный, засиженный тараканами чердак, где-то шмыгнула жирная крыса.
Но тут же виднелись старые коробки с вещами.
Людвиг улёгся на потрёпанный матрас и с облегчением выдохнул.
— Милый дом... Старый, паршивый, но всё такой же милый и уютный, — пробормотал он, закрыв глаза и сложив руки под голову.
Перевернувшись на бок, он уставился на меня голубыми глазами и легко улыбнулся:
— Как тебе?