— Можно, почему бы и нет. Но рот нечем заклеивать. Разве что... — я взглянул на руку и выпустил провод, достаточно толстый, чтобы он не смог его прокусить. — Скотча нет, зато есть кляп.
Я протянул ограничитель Людвигу. Тот сразу двинулся к нему.
— Эй, вы чё, совсем конченные?! Я ж с голодухи помру! И как мне в туалет ходить, а? — он начал дёргаться ещё сильнее.
— Ну так ты же и так на унитазе, — подметил Людвиг.
— Так я же в штанах, идиот! — воскликнул мужик. — Сними их хотя бы!
— Я тебе чё, педик, с мужиков штаны стягивать? — Но в этот же момент Людвиг начал его щекотать.
Тот разинул рот, начал хохотать, а Людвиг сразу же этим воспользовался: засунул кляп и завязал его за спиной.
— Неплохо, — оставил я короткий комментарий по поводу столь хорошей работы рук Людвига.
Тот приподнял подбородок с довольной ухмылкой и прошёл мимо меня. Я же взял пистолет, лежащий на тумбочке — тот самый, что забрал, когда он был без сознания, — и бросил в ванную. Затем закрыл дверь.
И вот, мы её закрыли. Я вытащил из кармана Людвига телефон, принадлежащий бандиту, и позвонил в полицию, сообщив о странных криках и выстреле по адресу, ну и бла-бла-бла.
После такого весёлого дня мы отправились в свою обитель. А именно — на чердак.
19 Глава - Печально известные
Зияющая дыра в моих кроссовках не давала покоя. Надо же — в первый же день вещи портить. Кровь-то ладно, не так бросается в глаза, да и на людях я всё равно не появляюсь.
Помню, как мог спокойно выйти в магазин за чипсами, взять что-то поесть, лечь дома на диван, смотреть летсплеи и самому иногда запускать игру. А теперь...
Хотелось бы снова погрузиться в то — привычное, тёплое. Возможность, впрочем, есть: телефон, интернет, укромное место, даже новообретённый друг, который мог бы разделить со мной досуг.
Я бросил взгляд на Людвига — на удивление, он спал, отвернувшись к коробкам, которыми был усеян чердак.
В животе заурчало. Я рассчитывал, что сможем поесть у того мужика, но не судьба. Скорее всего, нас бы вывернуло от плесени в его холодильнике… или просто не нашли бы там ничего съедобного.
Хотя кто знает. Но и жалеть не о чем. Была там еда или нет — я бы всё равно не стал есть, в любом углу гнилой той квартиры.
Пожалуй, стоит сходить в магазин. Куплю нам по сэндвичу и большую газировку. Давно я не пил её — ту, холодную, шипящую.
Почесал голову — самый сальный участок моего тела — обул испорченную обувь, порылся в коробках и нащупал маску. Этого вполне достаточно.
Я двинулся к выходу с чердака. За проемом открылся вид: утро, солнце уже стояло в зените и палило всё вокруг без пощады. Спрятаться от него было почти невозможно — оно било по глазам.
Я спокойно осмотрелся с края крыши. Страха не было — он ушёл.
Перепроверив местность пару раз, я выпустил провода и поочерёдно перебрался с крыши на крышу, скользя по зданиям, будто по ступеням. Так, без особой спешки, я спустился на землю.
Улица встретила меня липкой влажностью, от мусора и сточных вод. Воздух стоял, будто кто-то забыл его выключить. Всё вокруг казалось сонным и затёртым: облезлые вывески, проводка, свисающая петлями с балконов, продавленные тротуары, снующие куда-то силуэты. Тут всё или спало, или давно смирилось с тем, что просыпаться не стоит.
Я шёл неспешно. Кроссовки хлюпали, и каждый шаг отзывался лёгкой болью в ноге — то ли от раны, то ли от утомления. Машины проезжали реже, чем обычно, а лица у прохожих были, привычными кто то смотрел вниз, толи от грусти или же от солнца, а кто то был увереннее, перед видимо всем, ведь взгляды таких удалялись вдаль.
Наконец, вывеска круглосуточного магазина, неровно мигающая зелёным светом, замерцала впереди. Я толкнул дверь, и прохладный кондиционированный воздух встретил меня.
Внутри пахло… безопасностью. Смесь упаковочного пластика, дешёвого кофе из автомата и освежителя воздуха. Тут всё было упорядочено — полки с лапшой, напитками, снэками, замороженные полуфабрикаты, витрина с уныло сияющими корн догами. Одна касса, один продавец — парень лет двадцати, с наушником в ухе и занятый в телефоне.
Я прошёл вдоль полок, стараясь не спешить. Взял два сэндвича в герметичной упаковке, один с яйцом и майонезом, другой с курицей и чем-то зелёным. В отделе напитков остановился чуть дольше. Газировка — холодная, капли конденсата медленно стекали по бутылке, будто заманивали. Взял самую большую.
На выходе, я бросил взгляд на витрину с жвачкой, и добавил в рацион пачку.
Подошёл к кассе и выложил покупки: два сэндвича, газировка, жвачка. Продавец с ленцой начал сканировать, каждый щелчок устройства отдавался в ушах чуть громче. И он даже не оторвался от экрана телефона.