Подойдя к дому, автоматически сняла обувь, поправила волосы, стараясь уменьшить вероятность обнаружения. Не успела я перешагнуть порог как меня толкнули внутрь, и начали избивать, лишив возможности сопротивляться. Голова кружилась, сознание плавно погружалось в темноту, шум заполнял уши, а следующую картину восприняла с трудом: выражение лица отчима, искажённое гневом, ожесточённость движений, агрессивность поведения. Дергающий меня за волосы, нанося сильные удары, он не смотрел куда бьет, просто наносил удары. Что то липкое застилала глаза. Все превратилось в настоящий кошмар. Но я уже ничего не чувствовала, проваливаясь в спасательную темноту. Я думала дутолько о том, что как мало было мне отведено для счастья, и о том, скоро увижу мамочку свою покинув этот жестокий мир.
Приход в сознание состоялся в мягкой постели, ощущение удобства сопровождалось приятной атмосферой сна. Сонливость сменилась вниманием к окружающей среде: рядом находилась молодая девушка, предположительно горничная.
Девушка энергично взметнулась, увидев признаки жизни, пояснила причины произошедшего: что я как будто сама упала с лестницы, подчеркнув своевременность прибытия господина,исключившего мой смертельный исход. Слабость организма препятствовала внятному изложению мыслей, озвучиванию моей версии.
-Лежи не двигайся, я сейчас позову Виктора.
Пришел и врач и Виктор. Врач осмотрел меня, похвалил стойкость характера, подчеркнул уникальность случая выздоровления после полученных повреждений. Стал задавать вопросы, как я так упала и что я ночью делала. Вопросы специалиста вызвали панику, смотря на Виктора я боялась сказать, что произошло на самом деле. Отчим высказал резко:
-Я же вам уже все рассказал! К чему эти допросы? Зачем тревожить ее лишний раз или вы подвергаете сомнению мои слова?
-Нет ну, что вы! Вы уважаемый человек, просто хотел понять, что она помнит!
- Я вам уже говорил и повторю еще раз, Куралия встала ночью на кухню, и видимо у нее закружилась голова, и упала с лестницы. Вы же знаете эти глупости у молодых девиц, сидеть на диетах, до обмороков.
После своих слов Виктор посмотрел на меня вопросительно, и я понимала, что надо подтвердить, но страх сковал мою челюсть и я не могла говорить. Поэтому просто кивнула. Я видела, что доктор не верит и попыталась улыбнуться и еще раз кивнуть головой. Теперь я понимала на сколько Виктор страшный человек. А еще я старалась не думать, что он сделал с другими слугами, ведь понимал, что они все знали и скрывали от него мои ночные прогулки. Закончив прием, врач с Виктором и горничной удалились, оставив меня в одиночестве, наполненном страхом, беспокойством, сомнением. Легкие судороги пальцев, боль в суставах сигнализировали о серьезности полученной травмы, угрозе жизни и здоровью.
Я пару месяцев пролежала в постели и за это время ко мне приходил лишь доктор и новая горничная, на мои расспросы она не отвечала. А с доктором меня не оставляли на едине. Он приходил раз в неделю ко мне. Осматривал, но больше не расспрашивал о той ночи. Через месяц меня стали выносить на улицу в сад и сажали на лавочку укрыв пледом. Мне казалось, моя жизнь закончилась, убежать я не могла была слишком слаба, на ноги даже не вставала. Не знаю могла ли я ходить,буду ли я ходить, но точно знаю, что жить я не хотела. Я была слаба и меня просто переносили с места на место будь то спальня, столовая, прогулка. Виктора я видела только когда приходил доктор. События после той ночи конечно имели последствия: старые слуги исчезли, появились новые лица. Все смотрели с жалостью на меня, опустив глаза стараясь не смотреть в лицо.А вот повариха обращалась со мной как не в чем не бывало, готовила мои любимые сладости, в тарелку клала побольше еды, но все оставалось практически не тронутым! И только новая горничная смотрела на меня с высока. А еще она морщила свой носик, при взгляде на меня, как будто я не госпожа, а отхожее место. Зато с каким обожанием она смотрела на Виктора, что мне становилось дурно. Карлос исчез снова, но в этот раз я знала кто этому виной. Но я знала, я верила, что он найдет способ со мной связаться. Вот встану на ноги дойду до нашего тайника, а там будут куча писем от него. Эта вера помогала мне жить, крепнуть. Лишь вера и злость, которая внутри с каждым разом росла, подпитываясь моим гневом и беспомощностью. Я осталась одна, сиротка, не папы, не мамы, не друга, не любимого, ни-ко-го!