Проступили на глазах предательские слезы, что обо мне беспокоится, совсем чужой человек, когда родные бросили, для которых я пустой звук. Глубоко вздохнув, рассказала про ночной кошмар:
- Ночью приходил Виктор… Он был пьян, он…он…он – Вспомнив, все что было и чем могло закончится, я разрыдалась.
Эйлин порывисто обняла меня:
-Тихо, тихо моя госпожа. И у стен есть уши. Все будет хорошо. Но нужно быть смелее, прояви решительность, нужно бежать либо смириться. Нужно раскрыть свой дар. Но все потом поговорим, сейчас нужно готовиться к завтраку времени мало. Господин уже ждет внизу. И еще, не показывайте свой страх, но и не дерзите.
Одевались торопливо, выбрав платье нежного кораллового цвета, простого покроя, без выреза и украшений. Волосы мне Элин собрала в высокий хвост, выпустив пару прядок возле лица.
Пока шли в столовую Элин учила меня:
-Помните госпожа, голову выше, ничего не бойтесь, не играйте по его правилам, создавай свои. И еще насчет брачного ложе, настаивайте, чтоб было по всем правилам, после свадьбы, ведь вы не блудница какая то, я благородных кровей…
Эйлин закончив говорить, как раз когда мы оказались возле столовой. Оставив меня, она ушла, а я растерялась по началу. Но помня наказ своей горничной, я взяла себя в руки я вошла. Стол был уже накрыт к завтраку, увидя меня Виктор тут же подскочил и отодвинул мне стул. Я поблагодарила его кивком головы и села. Но заметила, что теперь наши стулья стоят рядом. Он сидел так близко, что я слышала его дыхание. Мне было страшно, я боялась, что-то сказать, что-то не так сделать, сердце бешено колотилось и было готово выпрыгнуть из груди. Выдохнув, я придвинула к себе тарелку, хоть от волнения я не понимала, что там на тарелке и могу ли вообще я это есть. Пересадив меня к себе, мне показалось, он пытался стереть невидимою границу, между нами. Мне же наоборот хотелось воздвигнуть ее до неба. Я молчала, он тоже. Напряжение росло, это чувствовалось и было ощущение, что вот-вот произойдет взрыв. Я думала, как начать разговор с ним, о брачном ложе, не вызывая агрессии у него. Но тут Виктор положил свою руку, на мою и тихонько сжал. Я замерла, хотелось выдернуть руку и бежать, бежать, бежать, но я ждала.
-Куралия, посмотри на меня. Я не хотел тебя вчера напугать. Мама не рассказывала тебе о взаимоотношениях между взрослыми мужчиной и женщиной?
Я чувствовала, что начинаю краснеть.
-Я попрошу Майри, чтоб с тобой об этом поговорила и …
Не дослушав его, тут же перебила:
-Нет, не надо! Да мама не успела поговорить со мной об этом. Но и я не на столько глупа, чтоб не понимать таких вещей. Но ты должен понять, что я не распутная девица, чтоб ко мне ночью входить в комнату. И я настаиваю, чтоб моя брачная ночь должна быть, как и полагается, после свадьбы!
Я смотрела ему в глаза и боялась, получить отказ. Виктор смотрел на меня прищурившись:
-Значит теперь ты признаешь, наш свадебный контракт?
Спрятав свой страх, через силу я улыбнулась.
-Иногда мы слепы к своему счастью, словно птицы, что летят против ветра, не замечая, как рядом плывут облака, обещающие ясный день. Но есть люди, словно маяки в бурю, указывающие путь к свету. Так вот ты маяк, а я птица. Мама мне говорила, что я могу в этой жизни полностью доверять тебе. Но моя детская влюбленность в Карлоса закрыла мне глаза. – Взяв его руку в свою, я тихонько сжала и продолжила: - Я прошлой ночью плохо спала и переосмыслила все и поняла, что ты прав. И рядом с тобой я буду в безопасности и счастлива. Но в силу своего возраста, могу и ошибки наделать. Направляй и помогай мне в этом. Но прошу лишь ободном разрешить мне держаться по дальше от деда.
Все, сказав, я замерла, глядя ему в глаза, мне казалось он все понял и сейчас меня будут ждать розги! Сердце снова заколотилось от страха, пытаясь выпрыгнуть из груди. Мы молча смотрели друг - на друга и наконец Виктор произнес:
- Хорошо дорогая. Рад видеть твою зрелость и рассудительность. Предлагаю закрепить наше согласие поцелуем.
Однако то, что произошло дальше было для меня неожиданностью: рука Виктора мягко опустилась на мое бедро, медленно скользя вверх, проверяя пределы дозволенности. Возмущение внутри росло, напряжение дошло до пика, каждая клеточка тела взывала сопротивляться навязчивым ласкам. Но я должна потерпеть доказав, что это были не просто слова, а я на самом деле так думаю. Видя, что я не сопротивляюсь, он ухмыльнулся, самодовольно убрав руки и поцеловав меня. И мы продолжили завтрак.