Я отворил дверь и вошел в бар. В моей руке не было пистолета или излучателя — я не собирался оставлять тут свою «подпись». В моей руке был нож.
— О, какие люди! — улыбнулся главарь.
Он вальяжно потянулся к револьверу — глядя в его глаза, я видел красную ауру, волнующуюся и искаженную из-за принятого наркотика и переплетенную темными «венами».
Он был одним из тех, кто подвергся Жатве.
Мне было все равно, кто он и почему он такой. Пока он решал, каким жестом будет лучше меня пристрелить — постараться пальнуть по-ковбойски, от бедра, или же избрать еще более эффектный метод, выставив рукоять вбок, на манер чернокожих гангстеров, — я нанес ментальный удар.
Выронив оружие и обхватив голову ладонями, он завопил. Невидимые пальцы вонзились в его мозг и смяли мысли о том, как бы меня поэстетичнее пристрелить, как газетную бумагу. И дальше никаких мыслей не было — ни эстетики смерти, ни желания «покататься на юной кобылке». Только боль и судороги, как при ударе электрическим током. Его ноги подкосились, и он завалился на пол.
Респиратор оглянулся на предводителя, перевел взгляд на меня — и я увидел, как растерянность в его глазах сменяется животным испугом. Челюсть же толстяка отвалилась, еда посыпалась изо рта. Парень был удивлен…
Я шел к ним.
— Кабан, птыкончы ыго! — взвыл Респиратор.
Это заставило толстяка очнуться. Вскочив, он занес над головой топор и с ревом ринулся на меня.
В его руках было достаточно силы, но перемещался он слишком медленно. Я отскочил вбок, и предназначавшийся мне удар достался столешнице. Секундного промедления, требовавшегося для того, чтобы выдернуть топор из дубовой доски, оказалось мне достаточно. Он заорал от боли и ярости, когда я, разворачиваясь, вколол нож ему в печень. К этому крику добавились еще четыре — пока эта жирная туша оседала вниз, я вгонял в нее пятнадцатисантиметровый клинок, раз за разом. Затем я ударил под лопатку, пронзая сердце.
Нож застрял меж костями, и моя рука соскользнула с мокрой рукояти.
Извлекать его у меня не было времени. Респиратор оттолкнул Жанет и подступал, раскручивая в воздухе цепь — вещь неуклюжую в неумелых руках. Движения предугадывались за ход вперед, но тем не менее подступиться без риска было трудно. Он не собирался спешить, и я принялся отступать вбок.
— Давай поговорим! — отправил я ему мысль. — Отдай кокаин, и разойдемся миром!
— Т-что? — удивленно переспросил он.
Голос, возникший в голове, сбил дегенерата с толку, и я кинулся на него. Он запоздал с ударом сплеча — цепь ушла мне за спину. Я поднырнул под локоть и врезал ему в ухо. Ошеломленный, Респиратор выронил цепь и растерянно согнулся, чтобы укрыться от следующих ударов. Тогда я поймал его обеими руками за волосы и бил головой о стол, пока его мычание не стихло.
Я расплющил его рожу вместе с респиратором. Затем, швырнув обмякшее тело на пол, я опустил каблук на шею, и позвонки треснули, как сухая ветка.
Оставался Волосатый Дуд — он продолжал «работу», окружающего мира для него не существовало.
Я огляделся вокруг, и мой взгляд остановился на стуле. Подняв его обеими руками, я подошел на удобное расстояние, широко размахнулся… Стул треснул, разбивая череп, как куриное яйцо. Кровь брызнула на стену, и Волосатый Дуд замертво отлетел в угол.
— Рауль! — воскликнула Жанет, бросаясь мне на плечи.
— Кто эти ублюдки? — спросил я у нее. — Что тут произошло?
— Я не знаю… — простонала Жанет, отпустила меня и кинулась к напарнице. — О боже, что они сделали с ней!
Она видела их в первый раз. Проклятые ворвались в «Тихую Гавань», когда в ней не было посетителей, и действовали без всяких вступлений. Кабан с порога ударил топором заправщика — именно этого парня я обнаружил на входе с раскроенной головой. Кайл не успел достать дробовик, который был у него под стойкой, и главарь подстрелил его… Жанет кинулась в технические помещения и успела вызвать полицию, прежде чем Респиратор нашел ее и выволок в зал. Волосатый Дуд в тот момент уже занимался Сьюзан. Прошло не менее двадцати минут с момента вызова — это было не Ядро, и, как обычно, полиция запаздывала.
— О боже… — срываясь, простонала Жанет. — Они убили Кайла и Тома. Сьюзан истекает кровью! Рауль, что делать?
— Кайл тяжело ранен, но жив, — ответил я, поднимая с пола револьвер. — Со Сьюзан тоже все будет в порядке. Оставайся на месте, полиция прибудет с минуты на минуту. Медики окажут помощь.