Не успела она скатиться на пол, как луч переместился к «валькирии», которая наседала на де Круа. Лазерный луч снес этой Змее половину черепа. Китаянка же успела укрыться за де Круа — и он оказался на линии огня.
Они продолжили бой. Ни я, ни второй уцелевший стрелок не могли ничем помочь Магистру.
Эта Сестра была быстра и искусна. Но недостаточ но быстра и искусна для де Круа. Он усилил удар телекинезом — и тесак Змеи сломался, уступив стали его меча.
Я увидел затем, как де Круа проводит сложную серию, как неуловимый, словно молния, колющий удар пронзает ее горло насквозь. И как вышедший сзади клинок возвращается — проворачиваясь в ране и выпуская наружу фонтан крови.
Ноги ее подкосились. Распыляя в воздухе шлейф алых брызг, последняя Змея завалилась набок.
Я поднялся на ноги и увидел, как Магистр помогает встать Фабиану, — и понял, что это Командор стрелял с пола, придя в себя после падения. Фабиан держался за ребра, из его уха по щеке протянулась струйка крови. Он был помят посильнее меня, но жив.
Остальные лежали мертвыми.
Курт был зарублен тесаком. Фрэнсис и Жан погибли перед ним, смятые телекинетическими ударами.
Основная тяжесть удара, который меня отбросил, досталась Рональду. Перед смертью Капитан успел поквитаться — те две Сестры, которые его убили, валялись рассеченные лучом его винтовки.
Де Круа подошел к павшим Паладинам и склонился над ними.
Магистр молчал.
Сработала противопожарная система, и с потолка хлынул дождь, заливающий подожженную мебель и драпировку.
Командор встряхнул головой и, прихрамывая, принялся обходить побоище, разыскивая убитых Змей.
Я же поспешил к сцене.
И, заскочив за занавес, я остолбенел.
Среди алтарей, гробов, статуй и прочего хлама я увидел девушку, а точнее, то, что от нее осталось. Ее тело было обожжено и изорвано — ножами, клещами, зубами… чем-то, истерзавшим плоть до костей. Дерево наклонного щита, к которому она была приколочена гвоздями, пропиталось кровью, лужами собравшейся на полу. Ее голова бессильно свисала на грудь, черты лица были изуродованы до неузнаваемости…
Но длинные черные волосы сказали мне, кто это. Это была Таня.
Сердце мое болезненно сжалось, а ладонь до хруста сдавила рукоять излучателя. Часть меня отказывалась в это верить, но вторая половина понимала — это произошло.
Кровь колотила у меня в висках.
Так много крови…
— Рауль! — услышал я сквозь ее шум голос де Круа.
Мое имя прозвучало так громко, что я понял — он не дозвался меня с первого раза.
— Да, Магистр, — ответил я, отворачиваясь от Тани.
— Здесь лишь восемь Змей, — мрачно сказал он. — Осталось еще две.
— Я нашел еще одну, — сказал Фабиан, разбрасывая ногами обломки.
Он указал на люстру. Во время схватки лазерный луч срезал ее, и она рухнула, раздавив одну из Змей. Из-под обломков высовывалась нога.
— Тогда — осталась еще Великая, — сказал де Круа и указал на единственную Змею, остававшуюся в живых. — Рауль, нам нужны сведения, где она может скрываться.
Я спрыгнул со сцены и подошел к ней. Гадина в обличье светловолосой женщины валялась там же, куда она улетела после своего головокружительного прыжка, когда я отрезал ей ноги. Она пребывала в шоке.
Нанеся по ней удар, я встретился со слабой ментальной защитой и вялыми рефлекторными попытками противодействия. У нее не было дара телепатии, и она находилась не в лучшей форме для ментальной борьбы. Я был сильнее…
Меня переполняла ненависть. Она разнесла хлипкую преграду в клочья, и я завладел ее памятью.
Линга — таково было ее имя. В конце двадцатого века она начала свое служение Культу в Германии — в качестве главы ячейки Внешнего Кольца. В ее воспоминаниях я увидел дом на окраине Штутгарта, в подвале которого они творили свои мерзкие дела…
Затем я увидел его объятым пламенем. Культисты с паническими воплями метались по комнатам — стоило им выскочить наружу, как их встречали очереди Паладинов.
Линга избежала их участи. Бросив своих подручных, предводительница улизнула через потайной ход, о котором знала только она. Затем Линга увидела Паладина, охранявшего машину, на которой они приехали. Это был путь к спасению.
Словно дикая кошка, она подобралась как можно ближе. И кинулась на него, задействовав всю быстроту, которую только мог обеспечить ее дар ловкости. За броском последовал удар ритуальным кинжалом в спину, а потом была утопленная до упора педаль газа, поля и деревья, мелькающие по обочинам проселочных дорог…