— Не стоит, — я улыбнулся и отпустил ее руку. — Каждый ведь черпает творческое вдохновение в чем-то своем.
На прощание Таня поцеловала меня в щеку, и я ощутил, как она тайком пишет что-то на моей ладони — тем же фломастером, что и автограф.
— Ангелочки… — скорчил умилительную гримасу Разгром. — До встречи, приятель!
— И завтра не забудь заскочить, — отпустила мою руку Таня.
Машина тронулась, оставляя меня одного на ночной улице. Глянув на ладонь, я увидел там не автограф, а номер.
Комп в моем кармане вновь завибрировал.
Подобно бою часов, вызов Магистра возвещал о времени возвращаться из гостей домой.
— Говорить можете? — голос Магистра был, как обычно, старческим, сухим и деловым.
Таким его делал компьютерный модулятор.
— Уже да.
— Ситуация несколько изменилась, и потому я отменяю свои предыдущие распоряжения.
Это было неожиданно. За последние двенадцать дней я положил конец существованию пяти ячеек. Самой крупной были «Освобожденные» Селесты, тринадцать культистов. Затем я отправил в ад еще тридцать одного. Итого, как верно сказал Маркус, сорок четыре. В их числе оказались три слабосильных телепата-визуала и два культиста с даром физической силы. С последними пришлось попотеть… Это было много, но далеко не все. Еще оставалось шестнадцать ячеек, все более мелкие. В основном это были даже и не ячейки, а фигуры из различных структур общества. Муниципалитет, полиция, телевидение, организованная преступность… Культ имел не только послушников — как правило, обитателей социального дна. У него были и Миньоны, занимавшие места во всех нужных ведомствах, учреждениях и организациях. Их положение везде было неприметным — но им и не требовались крупные посты и ключевые должности. Используя способности, недоступные обычным людям, они имели мощнейшие рычаги воздействия на людей, принимающих решения — а значит, манипулировали политической и общественной ситуацией во всех ее сферах.
Таких «закулисных заправил» в городе насчитывалось тридцать семь человек. Как само содержание их мероприятий, так и затейливость ухищрений, с которыми они обстряпывали свои грязные делишки, могли зародиться разве что в воспаленном воображении параноика. Но увы, они были порождены не больным разумом обитателя психиатрической лечебницы. Это была самая что ни на есть объективная реальность — всего лишь та ее сторона, что заботливо скрыта от взгляда большинства. Миньоны были частью Культа — древнего и сложного, обильно смазанного ложью механизма.
Долгие годы этот механизм работал в моем городе с точностью швейцарского хронометра — но теперь его размеренное тиканье, отмеряющее время до Конца света, сменилось треском и хрустом. Впервые их система дала сбой…
И теперь Магистр «отменял предыдущие распоряжения». Иными словами, он отменял уничтожение Служителей.
— Что произошло? — спросил я.
— Ваша деятельность, отчеты о которой сейчас передо мной, не могла не вызвать реакции наших оппонентов, — все тем же сухим деловым тоном сообщил де Круа. — Хотя и запоздало, но она последовала. Вчера часть известных нам ячеек слаженно ушла в Silentium.
— Silentium? Что это означает?
— Silentium, или Silenum, как звучит это на масонском жаргоне. Безмолвие. Так мы называем положение, похожее на консервацию. Прекращение каких-либо сборищ, действий, вербовки неофитов и выдачи новых рангов.
Это было вполне ожидаемо, учитывая, что я придерживался особых инструкций де Круа. То есть осуществлял все в одиночку, с обязательным использованием одного и того же оружия. Магистр желал, чтобы оставался даже не почерк, а своего рода личная подпись.
Мое прозвище загремело по телевидению и на всех региональных новостных порталах Паутины, не говоря уже о криминальных форумах. Это порождало страх. Служители, видевшие это — и то, что указаний сверху больше не поступает, — не знали, что делать. Страх порождал у них желание забиться в какую-нибудь укромную нору.
Формирование новых ячеек также усложнилось.
Теперь потенциальные неофиты знали, что за ними может явиться Ангел Смерти. Естественно, привлечение последователей можно было проводить и насильно, но такое было чревато перерасходом сил и дополнительным риском — натолкнуться на шумное противодействие, за которым последовало бы обнаружение Орденом. Не говоря уже о возможности последующего предательства…
— «Ангел Смерти» — как вам это прозвище? — поинтересовался Магистр.
— Уже довелось услышать, — ответил я. — За громким прозвищем стоит крупное расследование. На дорогах полицейские патрули. Будь это моя инициативная деятельность, я бы задумался об уничтожении своей личности и переезде в другой город… — Я закурил. — Вы сказали, что часть оставшихся ячеек ушла в подполье слаженно. Это означает прибытие в город нового Координатора. Как я догадываюсь, приостанавливая истребление ячеек, вы желаете вверить мне его устранение?