Когда жужжание портала смолкло и Лилит вернулась в кабинет, я допивал второй стакан воды.
— Дело сделано, — сообщила она. — Голова отправлена. Но мне бы хотелось, чтобы ты задержался… Что у тебя сегодня приключилось? У тебя сегодня больше нет дел? Меня снедает любопытство — узнать все из первых рук.
— Сегодняшняя работа окончена, и я смогу его удовлетворить — сказал я. — В свою очередь, мне тоже требуется информация.
— Все, что в моих силах. Рассказывай, а я пока приготовлю нам глинтвейна. Думаю, ты не будешь возражать — сегодня такая промозглая ночь…
— Глинтвейн — это отлично, — откинувшись в кресле, я закурил, — хотя ночь не настолько промозглая, насколько горячая. Мне придется начать с событий вчерашнего вечера — с него-то все и закрутилось…
— Это так, но в прошлом отчете ты не упоминал никаких посторонних особ — вроде той девушки, с которой познакомился на кладбище.
— Только то, что пришел на кладбище в поисках Культа, — согласился я. — В прошлом отчете она была бы посторонней деталью, но в следующем, раскрывая, как вышел на Беса, я буду отписывать и про нее.
Я замолчал, вопросительно глядя на нее. Лилит щелкнула зажигалкой, прикуривая кремовую сигариллу.
— С моей стороны ничего интересного — из того, что связано с твоими делами. Полтора часа назад я получила распоряжение от Магистра направить в сектор 229-47 полицейские силы тебе на выручку. Сейчас это несложно — с нами сотрудничает один крупный чин полиции. Тамошние культистские Миньоны прячутся по углам, дрожа, — их руководство пропало, и полным ходом идет уничтожение. «Ангел Смерти». Не успела я позвонить полковнику, как де Круа опять связался со мной, отменяя распоряжение. Теперь полицию требовалось задержать на полчаса — чтобы ты смог спокойно уйти и привезти мне голову культиста, которую нужно было срочно переправить через портал в столицу… Это все, что я знаю обо всех этих делах. Увы, мало чем я смогу дополнить твою историю. Разве что тем, что ни за что не согласилась бы на такую работу. Пока я сидела, ожидая тебя, Служитель из полицейского управления прислал мне сообщение, похожее на рапорт с полей Второй мировой. Огонь, разрушенные здания, более пятидесяти убитых…
— Вечер действительно обернулся чем-то, смахивающим на Сталинград, — признал я. — Но сейчас это Уже не столь важно. Вурдалак, Бес и остальные «Адские Мясники» — уже история, и меня мало заботит, как обстоят у них дела в преисподней. Куда большее беспокойство у меня вызывает настоящее. Когда ничего не понятно, будущее готовит неизвестно что.
— Что ты имеешь в виду? Мне кажется, в этой кровавой истории расставлены все точки.
— Нет. Есть еще обстановка в оскверненной церкви и рисунок кровью, выполненный на ее полу. Как я сказал, точно такой же я нашел и на последней странице дневника Вурдалака. Восьмиконечная звезда, прорывающая круг, — символ наступающего Хаоса. И надпись: «Пусть Жатва начнется». Это единственные вещи, проливающие свет на его последние дела. Какой-то ритуал…
— Рауль, — нахмурилась Лилит, — я тебя понимаю. Конечно, за последнее время на тебя свалилось слишком уж много. Картины, которые ты увидел в логове Вурдалака, дополнились сегодняшним днем. Ты с честью пережил тяжелейшие испытания, но твое воображение разыгралось — вот причина твоего беспокойства. «Жатва»? Как мне кажется, все Паладины выслушивают подобное — кары, которые последуют после смерти, победоносная поступь нового порядка, которая сметет Орден со своего пути… Суть — ерунда. Враги повержены, и все, что тебе стоит сейчас предпринять, — это отдохнуть.
— Благодарю за заботу и ценную психологическую справку, — я постучал себя пальцем по виску. — Но вообще-то, с ролью моего личного психоаналитика до сих пор успешно справляется мой собственный внутренний голос. И он говорит, что я пока что не настолько устал. Я понимаю твой скепсис, сам бы его разделил полностью — если бы не одна мелочь. Я осуществил сканирование памяти Вурдалака, а затем и Беса, пытаясь узнать смысл проводившегося ритуала… но ничего не узнал.