— То, что они зомбировали такую крупную фигуру, говорит, что Жатва — не нечто мелкое. Они готовы платить за нее большую цену. И мы должны…
Комп на столе Лилит засигналил, прерывая мои слова. Покинув кресло, она посмотрела на монитор и, секунду поколебавшись, подняла трубку:
— Да, господин Маровски… Конечно же, все остается в силе… Конечно… Я тут одна, и вас некому встретить, так что, когда подъедете — прошу вас, поднимайтесь.
Она положила трубку.
— У меня гости, — вздохнула она. — От всех этих неожиданных событий и нашего разговора я совсем о них позабыла… Вчера я запланировала встречу, связанную с продажей моих клубов. Жаль с ними расставаться, но теперь я не могу уделять им время, бывать на людях — это слишком рискованно, противоречит сразу нескольким параграфам Кодекса Приора. Ты не станешь возражать, если мы сделаем в нашем разговоре небольшой перерыв? Я покончу с этим делом, а потом продолжим.
— Совершенно не против, у меня свободный вечер. — Я поднялся с кресла. — Где мне подождать?
— Оскар Маровски — человек вполне приличный, известный в деловых кругах. Опасаться его нет причин. К тому же речь идет не о подписании документов, передаче крупной суммы наличными — всего лишь о предварительных переговорах. Но все равно, мне бы хотелось, чтобы ты находился неподалеку. Перед твоим приходом я отослала охрану — видеть тебя им ни к чему… Тайник открывается изнутри, он звуконепроницаем и снабжен системой видеонаблюдения. Там тебе будет удобнее всего.
Я отправился к книжному шкафу, и настенная панель с шорохом отошла в сторону.
— Буду держать руку на пульсе событий, — сказал я, заходя внутрь.
Нажав на кнопку, я задвинул панель и осмотрелся.
Это была не простая потайная каморка с порталом — рама с кодовым замком и генератором занимала лишь угол просторного помещения. Стены его имели ломаную форму — видимо, это диктовалось необходимостью незаметно вписать тайник в планировку этого большого дома, — и все ниши заполняли стенды с оружием.
Оно стяжалось в различные эпохи, превращая комнату в нечто среднее между современным армейским складом и военно-историческим музеем. Рядом с новейшими автоматами находились старинные «АКМ» и «АК-47». Бок о бок с современными пистолетами различных конструкций располагались доисторические шпилечные револьверы. Советский «РПГ-7» соседствовал с одноразовым французским «Шершнем-18». Впечатляющий набор боевых ножей дополнялся какими-то штыками, вызывавшими стойкие ассоциации с Первой мировой.
Отдельное почетное место занимала лазерная винтовка — она находилась в руках манекена, облаченного в доспехи американского корпуса морской пехоты — «Salamandra Mk 4». Его прочность и высокотехнологическая начинка уступали лишь красующемуся на втором манекене российскому комплекту «Витязь» — снаряжению одноименной десантно-штурмовой дивизии. В шлем «Витязя» был встроен тактический компьютер, корректирующий стрельбу его новейшего вооружения — тяжелую штурмовую винтовку «Ижмаш-202», чей калибр 11,4 миллиметра облегчался хитроумным компенсатором отдачи. Между «Витязем» и «Саламандрой», на деревянном поддоне, примостился станковый пулемет, в котором я распознал «МГ-42» — немецкое оружие Второй мировой.
Все было смазано и снабжено изрядным боезапасом — под стендами выстроились ящики с амуницией. В одном из них я обнаружил осколочные гранаты.
Покачав головой, решил не отвлекаться и отправился к пульту системы безопасности.
Понятное дело, это был не какой-нибудь дубовый полицейский «Цербер», а передовая корейская разработка, о чем свидетельствовал логотип «SytacSys», мерцающий в углу огромного монитора.
Я опустился в кресло как раз вовремя — гости заходили в дом. Еще на подходе к воротам «Ситаксис» скрупулезно их изучила — от роста и веса до пульса и мимики. Проанализировав десятки исходных параметров, система вычислила промежуточные характеристики объектов — наподобие ориентировочного биологического возраста и психологического состояния, — и отобразила на отдельной информационной панели свои выводы. Там же находилась информация об оружии, которое не скрылось от ее датчиков.