Маг сюрпризов не принес. Десяток амулетов и артефактов, среди которых особое место занимал негатор, несколько украшений, включая золотой перстень с розочкой, искусно украшенной мелкими рубинами, кинжал типа «парадно-выходной» (плохая заточка, зато отделанные драгоценными металлами ножны с рукоятью) и несколько золотых. Для птицы его полета даже несолидно как-то.
Закончив, мы с эльфом отнесли трофеи в дом, а трупы отволокли к реке, где и притопили чуть ниже по течению. Ну нет у нас в деревне крематория! А в той яме, где мы сжигали обезьян, сейчас воды по щиколотку, так что пышные похороны отменяются. Пусть лучше рыб кормят! Повезло, что благодаря недавнему ливню о лужах свежей крови можно особо не беспокоиться.
С крестьян мы собрали одежду, оружие и нехитрые амулеты. Качество их обувки было отвратительным, съестные припасы исчерпывались подмоченными сухарями, заплесневевшими кусками вонючего сыра, парой огурцов и потемневших яблок. Денег не было от слова совсем, а выполненные из дерева, кости или неблагородных металлов украшения никакой ценности не представляли. Сделав еще три ходки, мы переправили речным обитателям десерт, наскоро помылись и вернулись в дом, где нас дожидался плотный завтрак.
Осушив полкувшина сладковатого компота, чтобы восполнить кровопотерю, я принялся за кашу. Эльф ел мало, большей частью просто ковыряясь в свое тарелке, а орчанка к еде вообще не притронулась. Она пристально наблюдала за тем, как насыщаюсь я. Изредка касалась моего плеча, осторожно, словно опасаясь обжечься, после чего с неизменно разочарованным вздохом убирала руку.
Размеренно работая челюстями, я ощутил странное чувство, которое поначалу заставило меня напрячься. Краткий анализ подсказал, что это всего лишь удовольствие от поступления в желудок горячей пищи. Поскольку разум не был занят более важной задачей, я решил изучить получше это приятное чувство. Вытянул его на поверхность сознания, рассмотрел, попробовал изменить концентрацию и неожиданно обнаружил рядом пару других, очень похожих потоков информации. Один из них после приближения оказался надеждой с налетом безысходности, другой сочетал в себе страх и сожаление.
Исследования пришлось прекратить, поскольку в сознание внезапно ворвался еще один поток, несущий в себе боль и тревогу. Много боли очень знакомого оттенка. Не придумав ничего лучше, я снова отгородился от всех этих не приносящих пользы потоков. Тем более понятливая орчанка вновь наполнила мою тарелку. Когда последняя в очередной раз показала дно, в кухне появилась взрослая марилана. Видимо, Дарит неправильно рассчитал дозу зелья. Я ощутил, как задергался один из отодвинутых в дальний угол разума потоков, меняя свою насыщенность — боли стало меньше, а тревога уступила место радости.
— Живые… — возник у меня в мыслях голос хвостатой. — О-ох, как же мне плохо… Что вообще произошло? Такое чувство, что меня сварили заживо.
Пошатываясь, марилана подошла ко мне и уселась на пол, положив голову на мои колени. Предоставив остальным удовлетворять кошачье любопытство, я пододвинул пустую тарелку Викате. Поленившись вставать, та отдала мне свою порцию, а Дарит коротко изложил известные факты:
— Со стороны реки подошла вторая группа нападавших, которую я проглядел, списав возмущения энергетического фона на последствия грозы. В ее составе был маг с артефактом, аналогичным нашему Колоколу Биоля, перегружающему отделы мозга, отвечающие за эмпатию. После его активации в сознании остались только мы трое. Кое-как оправившись от удара, я сразу попытался подстрелить мага. Первая стрела с обычным наконечником ушла мимо цели, что было понятно — любой одаренный способен выставить личную защиту. Но вот что вторую, снабженную рунными цепочками как раз для такого случая, отразит мощный защитный артефакт, я не ожидал. И не увидел. В момент выстрела имперец достал меня негатором, который я издали не смог опознать.