К слову, последнее немного пугало. Метка никогда меня не тяготила, зато позволяла слышать эмоции брата, ощущать его присутствие. И пусть Мурка научила меня обходиться без этих магических костылей, во мне зрело беспокойство. Не получится ли так, что разрушение связи повлечет за собой утрату психологического комфорта? Не будет ли удаление метки похоже на отсечение рабочей конечности? Не повлияет ли исчезновение магического канала на наше взаимодействие с подругой? Может, лучше оставить все, как есть? Да я бы с радостью, только совесть не позволит. Для Дара-то наша связь равнозначна тюремным кандалам, которые он вряд ли согласиться оставить в качестве экзотического украшения. Так что вперед, чемпион! Победа близка.
Пользуясь тем, что во мне бурлила сила имперского мага, мы тренировались, пока не стемнело. Девушки за это время успели простирнуть замоченные шмотки, развесить их во дворе, приготовить ужин и смастерить новую перевязь для ятаганов Лисенка, на которую пошла кожа с трофейных сапог. Перевязь получилась — загляденье! Теперь рукояти клинков покоились на уровне лопаток, так что доставать оружие было удобно. Кроме того изогнутые клинки, выглядывая из-за спины, выгодно подчеркивали бедра девушки, добавляя ей сексуальности. Даже меня пробрало, а Ушастика, весь вечер не сводившего взгляда с рыжей, и подавно.
Перед тем, как отправиться на боковую, я поинтересовался у Мурки, что она сделала с утренним воспоминанием. Ведь это мне можно было не волноваться — очнулся-то я спустя пару секунд после атаки, а большая кошка варилась в личном аду на порядок дольше, и оставить такой факт без внимания означало получить нехилые проблемы с психикой. Как оказалось, подруга поставила на опасный отрезок памяти поверхностный блок. Марилана, как и я, считала ценным любой полученный опыт, и в ответ на мое предложение помочь ей с удалением, твердо заявила:
— Не нужно, Ник. Я справлюсь.
Ага, как же! Едва мы, утомленные любовными играми, отправились в царство Морфея, как были выдернуты оттуда волной боли. Переданная по магическому каналу эйфория в два счета смела хлипенький блок, и пережитое вернулось к марилане в виде кошмара, эмоции которого она неосознанно начала транслировать окружающим. Разбудив большую кошку, мы с Викой в принудительном порядке затащили ее к нам в постель и долго ласкали в четыре руки, смывая отголоски боли приятными ощущениями. Затем я нарушил данное себе обещание, наведавшись в разум подруги и посодействовав ей в корректировке воспоминаний. Вернее, окончательной ликвидации одного из них. Ночной кошмар убедил Мурку, что глупо хранить в голове мину замедленного действия. Операция прошла без сучка и задоринки. Во всяком случае, так и заснув втроем в обнимку, мы прекрасно отдохнули и наутро чувствовали себя свежими и полными сил.
Сразу после завтрака Ушастик намазал мою лысую черепушку вонючей гадостью, по цвету похожей на обычную болотную тину, и приказал ходить так до самого вечера. По консистенции мазь очень походила на депилятор, поэтому, едва ощутив раздражение на коже, я поспешил проконсультироваться с братом. Его бодрое: «Спокойно, Ник! Все так и должно быть!» избавило меня от тревоги. Да и раздражение не спешило усиливаться, так что вскоре я вообще перестал его замечать. Надо сказать, мазь оказалась действенной. После ужина, с большим трудом смыв засохшую темно-зеленую корку со своей головы, я обнаружил под ней короткий, длиной милиметра три, ежик волос. Брови с ресницами тоже начали колоситься, но менее буйно, и на злодея из киношки про Гарри Поттера я уже не смахивал.
А вообще этот день был посвящен одежде. Вооружившись нитками и иголками, мы подгоняли под себя лучшие трофейные шмотки. Не то, чтобы нам совсем ходить было не в чем, просто запас, как упорно доказывала жизнь, карман не тянет. Да и Лисенок, за время нашего совместного проживания заметно вытянувшаяся и округлившаяся в некоторых местах, решила не упускать удобный случай и обновить свой гардероб. До поздней ночи с небольшими перерывами на тренировки и набивание желудков, мы осваивали профессию портных. Пальцы себе искололи знатно, зато трофейная одежка сидела, как влитая. Особый шик ей придавали фигурные кожаные нашивки, сделанные из все тех же сапог, на которые Ушастик пообещал чуть позже нанести полезные руны.
Последний день пребывания в заброшенной деревеньке был уделен сборам. Мы сортировали пожитки на необходимые, те, что можно продать, и те, что придется оставить. По этому поводу я с Викой даже поругаться успел. Легкомысленная орчанка заявила, что в Страд следует тащить только трофейное оружие с амулетами, моя же хомяческая натура, прекрасно помнившая, в какую копеечку влетела покупка постельного белья, посуды и прочего, хотела унести все до последнего гвоздя.