Почесав в затылке, я признал, что идея супруги не лишена смысла. Сейчас, на волне популярности, я вполне могу объявить себя служителем какого-нибудь культа. К примеру, той же Хинэли. Заручиться поддержкой властей, поставить в Ирхоне свой храм, и можно грести деньги лопатой, ведь паства соберется — только пальцами щелкни! Базовые знания человеческой психологии у меня имеются, так что навешать лапши на уши прихожанам не составит труда, с амулетами поможет Дар, мариланы обеспечат толпе нужный настрой во время проповедей, девушки будут на подхвате. А чуть погодя, при условии стабильного дохода, можно расширить сферу влияния, организовав филиалы в других городах Пограничья…
— Эй, ты чего? Я же пошутила! — воскликнула орчанка.
— В каждой шутке есть доля правды, — наставительно заметил я, принял одухотворенный вид и замогильным голосом протянул: — Иди, дочь моя, и больше не греши! А коль согрешила, то не попадайся!
Поглядев на вытянувшееся лицо Вики, Лисенок хрюкнула. Дар тоже не удержался от смешка. Сообразив, что это была всего лишь шутка, любимая облегченно выдохнула и заявила, что у меня талант. И если вдруг появится желание, должность Говорящего с Духами в племени Ночных Псов мне обеспечена.
Ирхон с каждым часом становился все ближе, а искатели — все мрачнее. Даже встреча с новичками не поколебала их уверенности в том, что делиться добычей мы не собираемся. Вот же дебилы! И смешно и грустно. Молча, обливаясь потом, из последних сил Тит с Густом шагали вперед. В их глазах застыла тоска, в эмоциях царила обреченность. Ну прямо два жертвенных агнца идут на заклание… Тьфу!
Когда же, сжалившись над скудоумными, я предложил устроить привал, то почти физически ощутил ужас наших носильщиков. К счастью, родные единогласно высказались против. И то верно — зачем терять время, когда до города рукой подать? Я спорить не стал, но больше не спускал глаз с искателей, помня, что загнанная в угол крыса наиболее опасна. А вдруг у них какая-нибудь граната в кармане припрятана? Сдадут нервы у людей, и решат они последовать примеру шахидов — вот нам сюрприз будет! Нет, лучше загодя заглушить все их эмоции к чертям собачьим!
Вследствие этого последние километры для меня стали превосходной тренировкой ментального подчинения. Правда, я чуток перестарался, и к концу пути искатели стали похожи на роботов. Не смотрели по сторонам, бездумно переставляли ноги и даже моргали через раз. Они не отреагировали на вид городской стены, не издали ни звука, когда мы стучали в запертые ворота и общались со стражниками. И лишь когда дежурная проверка подошла к концу, в сознании Тита с Густом начали просыпаться эмоции. Похлопав глазами, искатели огляделись, затем удивленно переглянулись друг с другом, облегченно выдохнули и хотели дружно рухнуть на мостовую, но мы с Даром вовремя заметили плачевное состояние попутчиков и успели их подхватить, не позволив побить ценные вещи в заплечных сумках.
Этот внезапный приступ слабости позволил нам закруглить разговор с чрезмерно любопытными вояками. Поддерживая с обеих сторон обессилевших искателей, мы поковыляли к знакомому скупщику. Пока перетряхивали сумки, пока Жисван с умным видом проводил оценку добытых безделушек, сладкая парочка успела прийти в себя. К счастью, мозги у искателей еще остались, и они не пыталась вмешиваться в процесс реализации трофеев. Получив за два с лишним мешка добычи туго набитый мешочек с монетами, мы двинулись к следующему пункту намеченной программы — книжной лавке, по пути заглянув к ювелиру и избавившись от побрякушек.
Заведение Урха, как и его хозяин, во время нашествия не пострадали. Горбун встретил меня тепло, добытым фолиантам обрадовался. Правда, попытался нагреть на пару десятков золотых, однако без особого успеха. Пользуясь эмпатией, я продолжил притворяться знатоком книжного дела и сумел продать макулатуру за реальную цену. Аналогичный фокус повторил с оружейником, отчетливо слыша, когда названная сумма вызывает у человека резкое неприятие, а когда лишь легкое сожаление. Отсчитывая деньги, охрипший после долгого и жаркого спора хозяин лавки с явным неудовольствием отметил:
— А ты научился торговаться, Везунчик!
— Жизнь заставила, — отозвался я, сгребая монеты в кошель.
Избавившись от металлолома, мы наведались в контору гильдейских скупщиков. Прейскурант на ингредиенты приятно удивил. Либо за полторы десятицы цены успели подрасти раза в два, либо зря я жаловался на скупердяйство аристократа — контрабандист с нами обошелся еще по-божески. Мы не верили своим ушам. Одни крокодильи зубки потянули на двадцать золотых, а кости крида принесли почти сотню. Похоже, с сырьем у Гильдии совсем худо. Уверен, цены на готовую продукцию для остальной части Империи взлетели на уровень стратосферы. Однако на бытовые амулеты, фляги и прочие предметы первой искательской необходимости особого спроса не было, поэтому ничего, кроме ингредиентов, мы сдавать не стали, а после окончательного расчета направились к старьевщику, где избавились от разного хлама. Много выручить не удалось, но мы не унывали, поскольку уже успели заработать немаленькое состояние, а в сумках осталось еще много интересного.