Без привычной маски заносчивой стервы Эльвина превратилась в обычную двадцатилетнюю девушку, с которой было приятно общаться. Ушастик даже сделал еще один толмач, чтобы Мурка тоже приняла участие в разговоре. Зря! После этого неспешная высокоинформативная беседа как-то незаметно превратилась в беседу двух кумушек. Леди с большой кошкой быстро спелись, придя к закономерному выводу, что все мужики — козлы, и только наличие рядом женщины делает их немного похожими на людей. Мы с Даром были с этим не согласны, однако наше мнение девушек не интересовало. Они были увлечены сравнением поведения диких котов в эльфийском заповеднике и неженатых представителей имперской аристократии, умудряясь находить в них много общего.
Три дня пролетели быстро. К исходу шестых суток пути мы ступили на земли третьего пояса, немного отклонившись от графика. В качестве оправдания могу сказать, что нам пришлось обходить по широкой дуге не отмеченную на Викиной карте долину с желтым мхом, а также из-за зарослей ядовитого плюща менять маршрут и пробираться по холмам, населенных стаями наглых мартышек.
Третий пояс внешне ничем не отличался от второго. На нас нападали знакомые твари, опасная флора терпеливо дожидалась любой нашей оплошности, а насекомые все так же норовили вцепиться в какое-нибудь особенно мягкое место. Но количество всего перечисленного настораживало. Праздные разговоры пришлось оставить, дорога требовала пристального внимания. Несколькими часами спустя мне пришлось изменить свое мнение. Разнообразие хищных тварей было феноменальным. Я не мог представить, как они все уживались на одной территории. Все чаще нам попадались монстры, которых еще никто из числа выживших ходоков не встречал. Большие зубастые жабы, у которых вместо лап были щупальца, прыгучие ящерицы-хамелеоны, научившиеся искусно маскировать свою ауру, огромные змеи, внешне напоминавшие древесные корни, шустрые плотоядные кусты… И это лишь малая часть той мерзости, которую мы успели повстречать до полудня.
Прикинув, что такими темпами до Двикера мы доберемся поздней ночью, во время наибольшей активности тварей, я решил устроить продолжительный привал. Если верить карте, неподалеку как раз имелось надежное укрытие, в котором можно отоспаться перед финальным марш-броском. Повернув на юго-восток, я вскоре привел команду к одинокой скале, в которой без труда обнаружилась небольшая пещера, по размерам значительно уступающая товарке в Могиле Ларта. Несмотря на обилие тварей в округе, она оказалась пустой, что нас сразу насторожило. Вторым звоночком был мусор на покрытом частой сетью трещин полу, в котором мы опознали истерзанные вещи искательской команды. И судя по количеству, не одной. А тут еще Дар, осмотревшись, заявил, что в каменном гроте сильно завышен магический фон. В общем, плюнув на отдых, я приказал:
— Уходим отсюда!
И тут началось. Изо всех щелей полезли черные щупальца, живо напомнив мне одно хентайное анимэ, с которым я ознакомился исключительно ради утоления нездорового любопытства. Наполненные мраком живые жгуты оказались весьма проворными. Мурка, воспользовавшись своей скоростью, успела выскочить из пещеры до того, как выход перекрыли черные ленты, а вот Дару не повезло — одно из щупалец обвило его ногу. Потеряв целую секунду на то, чтобы подскочить к остолбеневшей Эльвине и схватить ее за шкирку, я понял, что отступать уже поздно. Чувствуя, как рюкзак обвивают необычайно сильные жгуты, я приказал Мурке не лезть и достал мечи.
Однако они оказались бесполезны. Голубая сталь, без проблем разрубающая доспехи, была бессильна против упругих щупалец! Нам с Ушастиком не удалось их даже поцарапать. А шевелящаяся масса даром времени не теряла. Всего пара секунд потребовалась неизвестным тварям, чтобы надежно спеленать эльфа, обхватить поперек туловища истошно заверещавшую аристократку и взять в плен мои ноги. Продолжая работать клинками, я заметил, что в местах соприкосновения черная масса начала быстро разъедать одежду, словно концентрированная кислота. Когда же тонкий слой материи пал под натиском заметно прибавивших в массе щупалец, я испытал непередаваемые ощущения. Казалось, к моей ноге прижали раскаленный утюг.